Как таджики 25 лет строили на территории России своё параллельное государство. Часть 7 (предыдущая здесь). "У него была хорошая чуйка, и он редко ошибался в таких вопросах, однако в тот самый день, когда позвонил отец - очень сильно втоптался в жир. Русские обыграли греков со счетом 1:0, а этого решительно невозможно было предвидеть. Младший брат его, Саиджон, был субтильным, задумчивым, тихим юношей. Не интересовался спортом, не любил драться, всё больше тянулся к книжкам. Что такому человеку делать здесь, на пике напряжённой борьбы - Бободжон не знал. Он прилетел в конце августа, его встретили в Кольцово, привезли к Бободжону в одну из чайхан на Таганском рынке. Братья обнялись. Сев за стол, разлив по пиалам чай, Бободжон начал сразу с сути: "чем хочешь заниматься, брат?" Саиджон отхлебнул чай из пиалы, мечтательно поднял глаза в потолок. "Надо оформить гражданство, а потом я хочу учиться". "На кого?" "Хочу стать компьютерным программистом, осесть тут, в России, жениться, переехать в Москву. Вижу в этом направлении перспективы". "Ясно. Ну, пока будешь фасовать героин. Год. Посмотрим, что дальше. Жить будешь тихо и незаметно, никуда не лезть и не соваться без моего слова. Меньше говорить, больше слушать. Давай сразу, на берегу: то, что ты хочешь - это только твои хотелки. Держи их при себе". Бободжон поднял руку и растопырил пятерню. "Ты один из этих пальцев, понял? Ты не можешь двигаться сам по себе, без других. Если мы решим, что твоим пальцем можно нажимать кнопку на компьютере, мы будем тебя двигать в эту сторону. Если мы поймём, что твоим пальцем можно только ковыряться в ж*пе - не обижайся". Глаза Саиджона намокли от этих слов. "Отец обещал, что ты поможешь…" "Теперь я тебе за отца. Заруби себе на носу. Допивай чай и поехали. Много работы". Приезд Саиджона заставил старшего брата озадачиться оформлением всяческих разрешений и регистрации. Можно было, конечно, просто спрятать его в глубинах Руси Таджикской, как миллионы других мигрантов, разными путями въехавших в страну, но всё-таки речь шла о брате, которого Бободжон надеялся вывести на истинный путь и избавить от дури. Старшие порешали какие-то вопросы и дали Бободжону бумажку с адресом и номером кабинета. "Там щенщин всё знаит". Бободжон двинулся на улицу Свердлова. Возле миграционки бурлила толпа разноплеменного народа, курила, харкала, галдела, как стая грачей. Бободжон, в кожаной куртке и солнцезащитных очках, пожёвывая насвай, растолкал страждущих на крыльце, вошёл в здание, пробрался сквозь переполненный коридор, нашёл нужный кабинет, рванул на себя дверь без стука. Дверь оказалась закрытой. Бободжон раздражённо постучал. "Щенщин" должен был его ждать, ей звонили серьёзные люди. Бободжон стучал и стучал ещё несколько раз, прежде чем услышал цоканье шайтанских копыт в глубине кабинета. Дверь распахнулась, и на пороге возникла дико раздражённая Женщина-Жопа. "Чо стучим??" - рявкнула она. "Э, женщина..." - начал было Бободжон, и этим окончательно вывел чиновницу из себя. "Я тебе не женщина!!!" - от её крика заложило уши. Женщина-Жопа распахнула дверь ещё шире, одной рукой оттолкнула Бободжона вглубь коридора, сама вышла в него, и постучала лакированным ногтем по табличке. "Вот!" С грохотом захлопнула дверь, всколыхнув пенопластовые плитки на потолке. Обескураженный Бободжон снял очки и попытался вчитаться в табличку. "Сабирова" он прочитал легко, "Гузель" ещё легче, но на "Миннигараевна" у него потёк глаз и возник легкий тик. "Опять эти татары", - подумал точик Бободжон. Более корректно, чем в первый раз, постучал в дверь. Потом ещё раз. Третий. Наконец, из-за двери рявкнули: "войдите". Бободжон вошёл. Гузель Миннигараевна сидела за столом и перебирала какие-то бумаги. На Бободжона она даже не подняла глаз. Пробормотав что-то похожее на "Гузельминигрн", Бободжон был пресечён полным ненависти взглядом. Кто-то любил кошку. Кто-то любил собаку. Кто-то когда-то любил Еву Браун. Гузель Миннигараевна же ненавидела всё живое, и на пике её ненависти был сейчас Бободжон". Продолжение здесь. #точики