Как таджики 25 лет строили на территории России своё параллельное государство. Часть 4 (предыдущая здесь). "Русских и татар спасали и вывозили военными бортами по инициативе отдельных лиц, не утративших человечности и чувства локтя, понятия "соотечественник". РСФСР, взявшая курс на провозглашение суверенитета внутри Союза - русским ничем помочь не могла. Самая нищая и бесправная из 15 республик, она не имела даже юридических оснований вмешиваться в дела других. Более того - концепция ельцинского суверенитета прямо противоречила логике такого вмешательства. Ельцин взял курс на суверенитет РСФСР внутри Союза в формате определённых административных границ и с опорой на то население, которое внутри этих границ проживало. Соответственно, согласно этой концепции "россиянства" - точик, живущий в Москве, был соотечественником, русский, живущий в Душанбе, таковым, согласно этой концепции, не являлся. Всё, что РСФСР могла сделать, это не препятствовать перемещению, предоставив спасение утопающих делу рук самих утопающих. Таким образом, Ленка и Шурик оказались предоставлены сами себе. Союзный центр закрыл глаза на их беды в обмен на то, что Точикистон проводил русорез без шатанья трубы Союза, а РСФСР волновали только проблемы внутри собственных границ и место внутри Союза. Ленка и Шурик, моя тётка Тася, Ольга Владимировна и бородатый милиционер оказались никому не нужны в пылающем Душанбе 1989 года. Но тётя Тася, Ольга Владимировна и бородатый милиционер это поняли, и бежали, бросив всё, что имели, начав жизнь с нуля на земле, о которой знали что-то только со слов родителей, как о своей исторической родине. Ленка и Шурик проявили непоколебимую веру в то, что государство не бросит их. Это их и сгубило. Вырезав Ленок и Шуриков и не сохранив, при этом СССР Бободжон, помыкавшись 10 лет в голодном и раздираемом гражданской войной краю, поехал, естественно, в Россию. "Если русские не хотят кормить нас в нашем доме, значит своим домом мы сделаем их дом", - отсюда есть пошла Русь Таджикская. И это существенно отличает её от других диаспоральных феноменов. Весь 2000 и 2001 год Бободжон налаживал, разветвлял и укреплял сеть сбыта наркотиков. Завозом крупных партий занимались старшие, а Бободжон работал на земле. Ему приходилось урегулировать сложные моменты с конкурирующими группировками и ментами. Вскоре он научился сносно и почти без акцента говорить по-русски, работа обязывала. К лету 2001 он идеально знал город. Екатеринбург стал для него прозрачнее родного Душанбе, открывшись с той стороны, о которой он даже не догадывался, попав сюда первый раз. С виду это был обычный русский город. На улицах мелькали русские лица, всюду слушалась русская речь. По факту же он был весь, сверху донизу, изъеден маленькими ракушками диаспор. В любом уголке его, днём и ночью, Бободжон легко находил своих. За год он мог, будучи разбуженным во сне, дать координаты всех молельных комнат в любой точке города, всех неизвестных даже ментам мест проживания земляков, потайных схронов, о которых вообще никто не должен был знать, кафешек и забегаловок для своих, куда точно не мог попасть никто посторонний, и где можно было, не таясь обсуждать свои дела. Выход на рынок давался непросто. Приходилось постоянно бодаться за место под солнцем с чужими. Особенно тяжело решались вопросы с кавказцами. Они не хотели видеть в Бободжоне равного и договороспособного субъекта. Стереотип таджика - бесправного и забитого раба со стройки, был очень силён в их глазах. Но Бободжон действовал жёстко, решительно, проламывая выход на рынок как таран. Действовал бы много более жёстко, пошёл бы на кровь и трупы, но не давали старшие. "Ещё не время", - говорили они, - "подожди, спешить нам некуда. Ты видишь, как прибывает наш с тобой брат? Ты же ездишь на Сортировку. Вспомни, сколько вонючих китайцев жило там ещё год назад? А теперь? Мы выдавливаем их. И так мы выдавим всех. Лет через 20 ты сам не узнаешь этот город. А на Сортировке русские будут отдавать нам квартиры так же легко, как в Душанбе, просто чтобы уехать оттуда живыми....". Продолжение здесь. #точики