Как таджики 25 лет строили на территории России своё параллельное государство. Часть 1. "Гой ты есь, Русь Таджикская, черноглазая, чернобровая, по подвалам, стройкам, да овощебазам раскиданная, героиновым пояском подпоясанная! Принимай же меня скорей, сына твоего заплутавшего, по теплу твоему, по любви твоей исстрадавшегося!". Так мог бы воскликнуть некогда юный, а теперь уже возмужавший, заматеревший, зверем пахнущий Бободжон, приземлившись в челябинском аэропорту ранним июньским утром 1999 года. Старшие решили, что пришло ему время перемещаться на просторы Руси Таджикской, ибо горы древней могучей цивилизации не могли больше прокормить семью из 15 ртов. Первые дни по прибытию Бободжон с бригадой земляков работал на стройке дачи какого-то важного милиционера. Таскал кирпичи, цемент, арматуру. Со стройки Бободжон приметил вдали, у леса, дорогу, по которой с ближайшего полустанка до деревни ходили люди. Среди них он узрел беспризорных женщин, отчего кровь Бободжона вскипела, а глубокие, чёрные, бездонные глаза стали ещё темнее. Последняя электричка приходила в вечерних сумерках. На второй или третий день, точно определив график - Бободжон решил действовать. С собой он взял двух земляков помоложе. Втроём притаились в кустах, пропустили двоих мужиков, потом ещё одного, отставшего, и с жадностью уставились на бредущую совсем уж позади всех - бабку с авоськой. Старуха даже не пискнула, Бободжон крепко заткнул ей рот. В кустах вырубил ударом в голову. Насытившись, задушили, утащили тело подальше в лес, наспех закидали валежником. На стройку возвращаться не стали, деньги и документы взяли с собой заранее. Всю ночь шли вдоль железной дороги. Бабка им не понравилась, обсуждать и хвастаться было нечем. Так, скинули жар. Поэтому брели молча, храня внутри даже некое отвращение, вспоминая старушечьи, расплескавшиеся по дряблому телу титьки и сладковатый запах её тела. Эх, а какие попадались тогда в Душанбе! В те золотые, давно ушедшие времена….Сердце Бободжона сжалось от нахлынувшей ностальгии, но он свернул этому чувству голову и откинул прочь. Всё ещё у него будет. Всё ещё впереди! Утром, на какой-то станции, запрыгнули в электричку, уехали до первого крупного города. Оттуда, с мытарствами и приключениями, откупаясь временами от ленивых вокзальных ментов, добрались до Тюмени. Здесь были свои люди, давшие пищу и кров. Дальше пути Бободжона и соратников разделились. Соратников пристроили на какую-то стройку, а Бободжона на овощебазу, грузчиком. Овощебазой рулил старый, худощавый азербайджанец. Он был надменен, руглив, носил сандалии с белыми носками, постоянно чесал яйца через штаны и очень грубо обращался с бободжонами. На этой овощебазе тот проработал до осени. Платил азербайджанец мало, плохо и неохотно. Как-то в сентябре, поутру, хозяин сказал, что ему нужны трое рабочих, сделать что-то в загородном доме. Обещал заплатить и показал деньги. Денег было много, у него, видимо, была при себе недельная выручка. Бободжон вызвался, и вызвались ещё трое его земляков. Не сговариваясь, скоординировавшись на уровне термитника некими инфра- или ультразвуками, решили азербайджанца убить, едва выедут за город. Убили. Тело выкинули в реку. Разделив деньги, топнули на азеровской десятке в Екатеринбург. Возле Богдановича их остановили гаишники. Прав, доверенности на машину у них, естественно, не было, поэтому половина добычи осталась в руках у ментов. В Екатеринбурге земляки снова помогли. Пристроили на разбор машину, дали пищу и кров. Старший, какой-то дальний родственник Бободжона, был опечален историей с азербайджанцем, сокрушённо качал головой. "Азер не русская бабка",- пояснил он, - "будут искать, выяснять". Ругаться с азербайджанцами он категорически не хотел. В те времена Русь Таджикская ещё не была так сильна. Но кровь не водица, выручать своих надо. Помыслив и пораскинув мозгами, старшие решили так: коль скоро горячая кровь, решительность и отчаянность Бободжона создают им головную боль, то эти же качества и должны послужить делу Руси Таджикской, её величию, могуществу и славе во веках". Продолжение здесь. #точики