Поскольку таких прокламаций достаточно много, следует напомнить, как дело обстоит в суровой реальности. Для начала стоит уточнить, чем стала СВО для России и глубинного народа по наблюдениям военкоров, добровольцев, контрактников. И это вовсе не "идёт война народная, священная война", как кому-то видится. Раз: "СВО превращается в субкультуру, где чётко есть "свои". Даже с волонтёрами так произошло - есть в доску свои люди, с которыми давно выстроена горизонтальная связь. А есть где-то далеко какие-то люди, которых приглашают на форумы, выделяют поддержку и т.д". Два: "В обществе постепенно СВО превращается в субкультуру, которая интересна только изначально идеологически заряженным, а также родственникам и друзьям бойцов. Тяжелее всего приходится немедийным подразделениям, о которых вообще мало кто знает (но это не означает, что они не воюют или воюют хуже других)". Три: "СВОшники в наших краях - это типа субкультура, общаемся среди своих". Четыре: "В России нет СВО - это достаточно нишевая субкультурная история, она нахрен вышла из моды". Относиться к этому можно как угодно, но такой вот имеется железобетонный факт. Не в последнюю очередь потому, что вытеснение СВО именно в область субкультуры было вполне осознанной политикой: "Война в СМК предстаёт сплошной цепью успехов, ставя население в положение болельщиков победоносной сборной, которым при этом тяжёлые и опасные реалии войны лично не грозят". Можно ещё обратить внимание, что у околовоенных каналов-миллионников охваты давно не превышают 10-15% от количества подписчиков. Ну а о том, что сборы гуманитарки снизились до критических величин, расскажет любой волонтёр. Но несмотря на всё это, у парней с передовой не так давно были свои представители на очной встрече с президентом. Это командир батальона связи Ирина Годунова и капитан медслужбы Юлия Муллагалиева. Которые имели возможность рубануть правду-матку. Но одна мычала про прекрасную ситуацию со связью и про "вражеский Телеграм", а вторая про полный ажур в армейской медицине. Возмущения этим беспардонным звиздежом чутка побурлили внутри милитари-сообщества да и затихли. Ни тебе миллионных просмотров-репостов, ни вала коментов. А чем вообще отличаются возмущённые спичи бойцов на передовой и их телеграм-рупоров? Тем, что в них никогда нет конкретных виновных. В 99% случаев речь о каких-то неназванных командирах и чиновниках, которые случайно затесались в сплочённые и в целом патриотичные ряды. Плюс забавно-неизменное "надеемся, что выводы будут сделаны". Был, правда, один, который виновников бардака в войсках называл прямо - по фамилиям и должностям. И требовал отставок/посадок. Кстати, где он? А тут, значит, выходит инстадива и без всяких экивоков заявляет: "Владимир Владимирович, вас все боятся, а не боюсь!". И это расходится миллионными тиражами именно что в глубинном народе. Считать, что аудитория Бони - это гламур с Патриков - ошибка. Эти 13 миллионов, как верно замечено тут - несколько иная часть социума: "Аня, 27 лет, разведена, 1 ребёнок, продавец-кассир, подрабатывает маникюром на дому, с недавних пор в отношениях с Васей, бойцом ГБР ЧОП "Атлант", ходит в спортзал иногда и фоткается в купальнике в ВК, пьёт пивосодержащие напитки с соком". "Маша, 19 лет, упаковщица, образование среднее, специальности нет, живёт одна в съёмной квартире, есть кот, курит, пьянствует с такими же подружками, знает наизусть песню Инстасамки "За деньги - да!". И вот это уже не субкультура. Это и есть те самые россияне в дистиллированном виде. И не просто дамы. Тут всё сложнее: "Именно жёны (семьи) сдерживают мужчин от пассионарности, замыкая их энергию на практичном насущном и стремлении избежания рисков". Попробуй не обрати на них внимание. И хорошо, что обратили. Потому что чего ждать от пребывающей в состоянии перманентной внутренней грызни околовоенной тусовки - понятно. Оттуда регулярно исходят тезисы вида "мы при любых раскладах стиснем зубы и будем приближать Победу". А чего ждать от бескрайней и, как выяснилось, зело недовольной массы - аудитории Бони - неизвестно. Но лучше, очевидно, не проверять.