"Комсомольская правда" в 2021-м году писала (часть 2, начало здесь): "Откуда столько русских в исламе? Мусульманские старожилы в Югре тоже настороженно относятся к русским, принявшим ислам. Неофиты - люди непредсказуемые и страстные. - Русские, которые принимают ислам, - часто люди образованные и чего-то ищущие, - говорит лидер дагестанской диаспоры Магомед Курбанов. - Те, кто вырос в мусульманской среде, умеют найти золотую середину, а русские ребята слишком…углубляются, что ли. Их легко находят вербовщики через интернет. Сначала просто общаются, прощупывают, находят у человека слабое место. У нас тут даже поймали женщину, которая прекрасно вербовала по телефону. - Был у нас случай в университете: бородатый человек делал намаз в холле ректората, - рассказывает советник ректора по молодёжной политике Ибрагим Ибрагимов. - Мне быстро позвонили, я прибежал. Позволил парню закончить намаз (так принято), а потом отвёл его в свой кабинет для воспитательной беседы. Он оказался русским, принявшим ислам. Я ему чётко объяснил: в учебном заведении так делать нельзя. Я, кстати, поименно знаю всех девочек, которые ходят в хиджабах, и с какой целью они его носят. Я выясняю эти вопросы. Вот русская девочка вышла замуж за дагестанца, и он потребовал, чтобы она носила хиджаб. Конечно, семейные вопросы мы не можем трогать. Но бывает, упускаем и своего человека. Вот землячка моя из Дагестана, круглая отличница, попалась на удочку симпатичному молодому человеку-вербовщику. Известно, что у девочек в голове. Любовь! Но удивительно, что именно отличницы попадают в сети. Отец Сергий, настоятель Храма Рождества Христова, не удивлён тем, что русские принимают ислам: - Мы - Иваны, непомнящие своего родства. Мы не привязаны ни к какой традиции. А когда к молодому человеку без духовного стержня подходит человек с ярко выраженной твёрдой позицией, это всегда привлекательно. Просто мы деградируем. Авторитетов нет. А церковь сейчас - это глас вопиющего в пустыне. Она призывает, да кто ж послушает? Меня в Когалыме все твёрдо убеждали, что диаспоры - это не капкан, а опора. "Да ты не понимаешь! Менты без диаспор работать не могут, - доказывали мне в Югре оперативники. - У тебя розовые очки. У вас в Москве то же самое, только масштаб другой. Там труднее. Мегаполис. А у нас всё маленькое. Если вдруг экстремизм или криминал, вызываешь главу диаспоры и говоришь: уважаемый, выдайте нам нужного человечка в течение 24 часов. А также все его контакты: с кем общался, у кого жил, с кем дружил. И выдают, как миленькие. На блюдечке преподносят. Мы очень вежливые. И они очень вежливые. Потому что живут здесь уже лет 20-30. Это их дом. А в доме не гадят". Но есть специалисты в Ханты-Мансийском округе считают, что диаспоры - это зло, с которым необходимо бороться. В 2000-х приехало новое поколение молодых мигрантов из вдруг ставших неродными бывших советских республик. Старожилам они совсем не понравились. По-русски говорят плохо, молчаливые и замкнутые, живущие в своем религиозном мире, и одновременно упорные. Постоянно молятся, водку не пьют, ходят в мечеть, ведут странные разговоры, которые охотно слушают местные русские парни, вдруг принимающие ислам. В 2010 году возникла тема национальностей. Приехали молодые, неграмотные, радикальные и даже агрессивные ребята, незнающие местной культуры. Они в силу возраста не могли вписаться. Мы пытались заменить иностранных граждан россиянами, но предложить им конкурентоспособную зарплату не смогли. У нас уже долгое существует напряжённость рынка труда: это когда вакансий много, а людей нет. А вот узбеки и таджики едут. И тут мы лоб в лоб столкнулись с диаспорами, поскольку у нас разные цели. В чём цель диаспоры? Сохранить идентичность нации в другой стране. А что такое адаптация мигрантов? Это влить мигрантов в так называемый плавильный котёл. Европа со своей толерантностью допрыгалась до гражданского противостояния. И плохо, что мы играем в те же игры. К примеру, город Тобольск, который побоялся присвоить аэропорту имя Ермака из страха обидеть татар, - это типично европейская ошибка". Продолжение здесь. #машалла