"Комсомольская Правда" в 2012-м году писала (часть 1): "За пределами своей республики дагестанцы начинают нервно и сильно любить малую родину, сублимируя ностальгию борзыми футболками и неадекватным поведением. По привычке они начинают бороться за жизненное пространство, когда в этом нет необходимости. Но по-другому не могут - среда, в которой они выросли, криминализирована до предела. Волосы дыбом встают, когда слышишь, как взрослые люди, иногда облечённые властью, с высшим образованием, начинают всерьез рассуждать "о понятиях". Или кто и как "кому кинул салам", а кто не кинул, не оказав уважения, и поэтому необходимо "сломать ему пальцы, ноги, поставить на колени". Радикальный ислам в Дагестане органично слился с пацанскими понятиями середины 90-х годов. А может быть, они просто не мешают друг другу? Салафизм, или в простонародье - ваххабизм, припорошенный романтикой большой дороги, сейчас один из самых модных трендов в Дагестане. Идеологическая глыба исламских радикалов в молодёжной среде сегодня держится как раз на таких простых и ёмких трех китах: 1. "Силовики убивают нас только за то, что мы уверовали". 2. "Все чиновники - воры, жулики и взяточники". 3. "Светское государство - харам, с ним надо воевать, а жить - по шариату". В результате идеологической борьбы в той же Махачкале сразу практически исчезли сауны-бордели, которых здесь ещё два года назад было в десять раз больше, чем мечетей. У входа в питейные заведения красуются таблички "Кафе спиртным не торгует". Несколько магазинчиков с дербентскими и кизлярскими коньяками опасливо жмутся к правительственным кварталам. В остальных местах торговлю алкоголем ваххабиты вывели под корень - взрывая, сжигая, отстреливая. Ситуацию усугубляет война трёх правовых систем. Адатов - народных обычаев. Законов Российской Федерации. И исламского права. Ни одна модель не работает в полной мере, хотя в последние годы шариат вырвался вперёд. Идёт процесс адаптации норм шариата к светской жизни, - делится с нами директор Центра исламских исследований Северного Кавказа Руслан Гереев. Можно же пойти навстречу. Вместо того чтобы вести диалог, федеральный центр делает упор на силовую составляющую. Но убивают одного человека, на его место приходят десять. У нас же клановость. Парня убили, и вся его родня может схватиться за оружие. Последний мониторинг молодёжной среды - с 9-го по 11-й классы школы и первые три курса вузов, самая проблемная зона, - показал радикализацию 12% респондентов. Сейчас эта цифра, скорее всего, выросла до 18". Продолжение здесь. #машалла #ничтонезабыто