Русские Новости

Кто дестабилизатор? Православные москвичи вступились за отца Гавриила и потребовали проверить речи Апти Алаудинова на предмет разжигания межнациональной розни. Чеченские политики и силовики жалуются, что российское общество несправедливо к чеченцам и настроено по отношении к ним ксенофобски. Но кто в реальности наводит суету и раскачивает лодку? Чтобы соблюсти объективность, надо сравнивать подобное с подобным. Поэтому предлагаю сравнить медийную и политическую активность элиты Чеченской Республики с активностью элит максимально похожей республики — Ингушетии. Как и Чечня, Ингушетия — этнически гомогенная мусульманская республика с молодым населением. В ней также были проблемы с террористическим подпольем, а экономика испытывает трудности — бюджет республики наполняется за счёт федеральных дотаций даже в большей степени, чем чеченский. Причин для социальной напряжённости там не меньше, чем в Чечне. Но... Когда вы в последний раз слышали о скандалах и конфликтах, в которых оказывались замешаны ингушские политики и силовики? Скорее всего последнее, что вы слышали про Ингушетию, — это приграничный конфликт с… чеченскими силовиками. Ингушские силовики не похищают микроблогеров на улицах Москвы, не вступают с ними в публичные перепалки с использованием тюремного жаргона, не оскорбляют православных священников. Скорее всего вы даже понятия не имеете, как зовут нынешнего главу Ингушетии и его сыновей. Вы не увидите «юмористических» тиктоков с родственниками главы Ингушетии, рассекающими на дорогостоящих иномарках. В тюрьмах Ингушетии публично не избивают заключённых. Я ничего не слышал и том, что уроженок Ингушетии похищают за то, что те встречаются с русскими парнями. Я специально изучил вопрос, последний и по сути единственный скандал с извинениями в ингушском контексте случился в 2017 году — 8 лет назад. Оказывается, в России может существовать полностью мусульманский регион, чьё руководство не вмешивается в дела других субъектов федерации и не занимается борьбой за интересы иностранных мусульман в христианских регионах России. При этом вы ничего не слышали о том, чтобы в Ингушетии были какие-то возмущения из-за того, что местные власти недостаточно активны в этом направлении. Удивительное дело, ингуши не устраивают митинги из-за того, что сотрудники республиканского МВД не вступаются за среднеазиатских гастарбайтеров в Москве. Возникает вопрос, какая политика в сфере межнациональных отношений больше способствует поддержанию межнационального мира в России: чеченская или ингушская? Пример Ингушетии показывает, что конфликты и скандалы возникают не из-за того, что российские мусульмане какие-то особенно горячие и опасные и их надо специально задабривать и поощрять, иначе они рассвирепеют и устроят беспредел и самосуд (такую оптику нам хотят навязать). Конфликты и скандалы возникают вокруг руководителей одной конкретной республики, которые пытаются позиционировать себя защитниками вообще всех мусульман, включая иностранных мигрантов. Если бы в России была по-настоящему решительная и последовательная миграционная политика, а руководство Чечни не подливало бы масла в огонь, то в здесь вообще не было бы конфликтов на национальной почве, либо они были бы на минимальном уровне. Медийная активность чеченского начальства и поведение местных силовиков вызывают исключительно этническую и конфессиональную мобилизацию со стороны немусульман и больше ничего.