Из дневника старика-новобранца (часть 21, предыдущая здесь): "Сосед по палате - боец-вэшник. То есть, бывший зэк. Их обозначают литерой "В". Из "штурмов". Его история типична для нынешнего периода войны: "Нас учили недолго. На полигоне в Марковке уставшим от многочисленных повторений одного и того же инструкторам всё равно, как ты обучен. Для них главное - чтобы не было травм или случайных попаданий по своим при стрельбах. Чему научили? Кто это знает? Как обучили? Никак с точки зрения выживаемости и боевой эффективности. Как сказал один из инструкторов: "Большая часть из того, что вы тут узнали, вам не пригодится. Сейчас война идёт дистанционная. Автомат в ваших руках больше для успокоения и случайной встречи с врагом". Действительно, ты, обученный правильно зачищать окопы или нарезать углы среди зданий и помещений, должен ещё дойти до них. А дойти - проблема. Бо-ольшая проблема! Например с ПВД (пункта временной дислокации) до передовых позиций - километров десять по прямой. Многократно увеличенный офицерский триатлон в сильно экстремальных условиях. Пока добирались до передка двойками-тройками, из 112 человек одну треть потеряли. Через первый лес - первый отрезок пути. Там ещё можно относительно быстро передвигаться. Изредка прилетают снаряды, которые наводятся с разведывательных дронов. Потом - вброд через реку. Уже под более пристальным вниманием и огневым сопровождением. Село проскочить. Опять лес. Тут концентрация дронов просто зашкаливает! Разных видов и назначения - дроны-камикадзе занимаются "свободной охотой", они летают буквально стаями. В разных направлениях и по непредсказуемым траекториям. Бомбовозы появляются, как только дроны-разведчики обнаружат хоть какое-то движение. Ещё орудуют дроны, раскидывающие по лесу противопехотные мины. И так называемые "ждуны". "Ждун" прилетит, сядет где-то в укромное местечко и ждёт своего часа. Как только цель появляется - подскакивает. Вжик. И тебе по затылку влепит! Прижмёшься плотно к дереву и надеешься, что они тебя не заметят. Чуть утихло жужжание - перебегаешь под следующее. На выходе из леса - наши позиции. Ну как позиции - всё, что удаётся нам накопать, методично разрушается, разваливается, уничтожается. - Вот ты говоришь про укродроны. А с нашей стороны дроны были? - Наш дрон - явление редкое. И если у бандер они работают в связке с пехотой, то наши летают сами по себе. Был один случай, когда наши бэ-пэ-элашники пытались работать с нами - пехотой. Радиосвязь с ними такая - проще голосом докричаться. Да и не напрямую разговор с ними шёл. А через штаб. Как игра в испорченный телефон. Говоришь одно командирам, они передают совсем другое. Нужно было нам тогда последний дом в деревне взять. А он двухэтажный и на высоком фундаменте. Пытались закидать гранатами, а оппоненты просто отходили в дальние комнаты. Просим дроноводов закинуть комика (дрон-камикадзе) в окна. Но операторы почему-то били только по крыше дома, да в стены тыкались. Врагу это не более, чем сотрясение воздуха. Взяли дом только тогда, когда приволокли несколько гранатомётов. Вот вроде как всё про наши БПЛА". Продолжение здесь. #русскаявойна