Глеб Бобров, автор книги "Эпоха мертворожденных" пишет: "Прошло более одиннадцати с половиной лет с начала "горячей" фазы вооружённого противостояния на Украине и совсем скоро исполнится четыре года СВО. Но российская культура не спешит к осмыслению этой драмы. Пытаюсь понять, в чём причина творческого паралича. Война, длящаяся годы, всегда оставляет глубокий след в культуре. Она становится темой для романов, пьес, картин и кинофильмов. Однако текущие события, которые уже более одиннадцати лет определяют жизнь миллионов, до сих пор практически не нашли отражения в "большом" искусстве. Театральные постановки можно пересчитать по пальцам, а полнометражных игровых фильмов и того меньше. Почему культура, традиционно чутко реагирующая на вызовы времени, молчит? В отличие от Великой Отечественной, где существовал единый для всего советского общества нарратив борьбы с захватчиком, сегодня мы имеем дело с расколом в восприятии происходящего. Для одних это "СВО", для других "война", для третьих - "продолжение конфликта, начавшегося в 2014-м". Немало и открыто поддерживающих Украину, чего уж тут скрывать. Создать художественное произведение, которое удовлетворило бы все эти группы, невозможно. Любая попытка будет немедленно воспринята в штыки одной из сторон. В советское время государство формировало чёткий "социальный заказ" на героику. Сегодня такого канона нет, а значит, нет и ясного понимания, как именно нужно говорить на эту тему. Она является открытой раной для миллионов. Любая попытка искренне показать страх, боль, абсурд или моральные терзания на фронте и в тылу рискует быть объявлена "предательством", "очернительством" или, наоборот, "спекуляцией на страданиях". Художник, желающий говорить правду, оказывается на минном поле между требованием искусства к честности и давлением со стороны общества и властей. В таких условиях проще вообще избегать темы, чем искать тонкую и опасную грань. Нельзя сбрасывать со счетов и практические риски. Тема находится в эпицентре политической повестки. Любая трактовка, любой образ, любая реплика в фильме или спектакле будут подвергнуты пристальному разбору и жёсткой критике. Это делает производство крайне рискованным с коммерческой и репутационной точек зрения. Театры и киностудии, опасаясь проблем, предпочитают самоцензуру, обращаясь к более безопасным историческим или развлекательным сюжетам".