И быдлолезгинки на Манежной площади в тот день почему-то не было. Никто не приставал к девушкам, не приглашал к гомосексуальным отношениям, не орал "Аллах Акбар!", не оскорблял матерей, не требовал халяльной еды, арабского шмота и публичных намазываний. Всем гостям столицы хотелось только мира и спокойствия. Разве не чудо интеграции и адаптации? Причём применения именно такой программы чёткие каукасцы выпрашивали очень долго. Совершенно бессовестно заявляя про "Москва - это монастырь без устава" и "они должны понять, что мы за люди, какие у нас законы". И это уже после Кондопоги, Саратова и Хотькова. Правда, максимально доходчивых разъяснений по поводу монастыря и устава хватило не очень надолго. Такой уж контингент. Всего через 3 года случились Пугачёв и Бирюлёво. Как говорил на этот счёт незабвенный Сергей Доренко: "Говорить о взаимной неприязни и подозрительности нельзя ни в коем случае, но надо. А как по-другому? Надо что-то быстро, вчера ещё менять, но нельзя менять. Мы ни за что не согласимся на перемены, потому что любые перемены вскроют такие дичайшие, страшные пласты ненависти, мрачной ненависти, и нестабильность пойдёт, и будет, как на Украине. А нам этого не надо. Поэтому мы будем и дальше всеми силами защищать ложь, феодализм и шизофрению русской жизни". #ничтонезабыто