Русские Новости

Субъективный взгляд на существующую реальность, тесно перекликающийся с вознёй вокруг русских объединений: "При салазаровщине политики быть не может, это ключевой аспект её устройства. Салазаровщина это анабиоз политической среды. Нечего и думать об ином, при всей своей травоядности, салазаровщина способна за себя постоять. Стрелять и гноить в рудниках никого не будут, но в тюрьму с трёхразовым питанием и обращением на "вы" - заточат. Самостоятельно сложившиеся институты военного волонтёрства можно перевести на мирные рельсы. Те же мавики, которые собирались для фронта, можно собирать для Лизы Алерт, у флота которой нет, конечно, таких потерь, как на войне, но в ряде регионов он технически устаревший. Выхлоп от сохранения этих институтов в мирное время измеряется не сколько их КПД, сколько самим фактом сохранения солидаристских, корпоративных структур, сохранения самого феномена самоорганизации. Точки приложения их усилий должны быть максимально аполитичны и дистанцированы от любого образа, способного напугать или насторожить охранные институты. Салазаровщина неприятна, душна и тосклива, как картинки с полосатыми будками николаевской эпохи, но с ней можно сосуществовать, найдя себе применение во всём, кроме политики. Политика для ветеранов СВО открыта только в формате частного, личного участия в ней в формате петрушки при какой-то системной партии, на уровне муниципальных, региональных, или если очень повезёт - федеральных структур. Козьма Крючков, в том виде, как он был описан Шолоховым, этакий бравый солдафонъ, кроющий барынек матом, и с шиком зажимающий в белоснежных зубах папиросу - востребованный, но штучный товар. Виртуальный "союз ветеранов", существующий в интернете, и тратящий основные свои усилия на разработку логотипов и печатей - тоже, достаточно безобидное явление, но существовать может исключительно под присмотром и не выходя за рамки 3-10 ветеранов + безграничное количество экзальтированных тётенек. Но если вдруг кто-то решит поиграть в "Штальхельм" или "Союз красных фронтовиков", то дни его на свободе будут очень недолгими. Поэтому любой, самый крошечный шаг, направленный на сохранение своего присутствия в социуме, в качестве какой-то формы самоорганизации должен состоять из подачи сигнала, любым способом, что это направление политически нейтрально и угрозы власти не представляет. Власть не требует, чтобы её любили и обожали. Власть требует лишь лояльности и деклараций намерений не покушаться на её монополию в политике. Плохо будет тем, кто этого не захочет уяснить. Рано или поздно будет трансфер власти, и при всём своём неуважении к народу, к обществу, новая власть не сможет игнорировать социальный запрос на ценности. Это всегда работает только так: история франкизма, садазаровщины, пиночетовщины тому пример. И наша собственная, кстати, тоже. После краха СССР господствующим социальным запросом на постсоветском пространстве было: поесть, одеться, попялиться на сиськи вдоволь и пообезьянничать. На этой почве у нас и вырос компрадорский либерализм, и в его русле начала развиваться постсоветская Россия. Какие ценности и запросы будут в тренде в постсалазаровской России - по тому пути она и двинется. Поэтому формирование ценностей неполитическими способами - это единственное созидательное направление, открытое для нас в ближайшей перспективе. И если мы говорим, к примеру, о нацдемовских ценностях, то это в первую очередь и есть - солидаризм, корпоративизм, гражданская ответственность. И сохранение волонтёрских структур - это и есть неполитический институт воспитательного характера. Точку мирного сосуществования с властью в этом плане найти реально. Мы сейчас входим в область "белого безмолвия", политики нет, ближайшее время не будет, но нет и ничего прямо катастрофического в этой реальности. Жизнь многогранная штука, и реальная политика - не единственная форма социальной активности".