Из нетривиального интервью об Украине и России: "Тридцать лет мы развивались в разных государствах, выросло целое поколение людей, для которых Украина иностранное государство, включая и те его части, что сейчас находятся в юрисдикции РФ. Более того, я исхожу из тезиса, что и в составе СССР мы развивались по-разному. Советский Союз не равно Россия. Россия была лишь составной частью этого наднационального образования - самая нищая, бесправная и обездоленная республика. Советская же Украина - это все равно Украина, это уже не Россия. И это состояние, таким образом, длится не с 1991, а минимум с 1917 года. Невозможно игнорировать фактор отношения местного населения, чтобы понимать, что у людей на душе и в голове. Отношение в Запорожье к нам было прямо скажем - не дружелюбное. Там вполне себя ощущаешь оккупантом, или же, если это слово кому-то покажется грубым - интервентом. На моей только практике было не менее трёх случаев убийств российских военнослужащих местными, были попытки отравления колодцев, многочисленные акции диверсий и саботажа, партизанские вылазки. Это невозможно игнорировать. Очевидна разница даже в тактике и стратегии украинских войск в Запорожье и на Донбассе. В Запорожье они не стремились к сознательному, целенаправленному нанесению ударов по населённым пунктам, ибо они совершенно разумно рассматривали местное население как своё, родное, находящееся под оккупацией. Случайные попадания по жилому сектору были, но они не имеют ничего общего с откровенным террором против мятежного населения так, как это было в ДНР и ЛНР. Таким образом само отношение Украины к тому или иному региону более чем наглядно демонстрирует истинное положение вещей. Моё кредо "Россия для русских и коренных народов". Исходя из этого я, конечно же, негативно рассматриваю неконтролируемую миграцию, разрушающуюся сложившийся этноконфессиональный баланс. Это серьёзная угроза, которую нельзя недооценивать. Не в последнюю очередь она представляет опасность именно для малых народов страны. В случае если неконтролируемая миграция спровоцирует какие-то конфликты на национальной или религиозной почве - именно малые народы РФ окажутся между молотом и наковальней, прежде всего, имея, с одной стороны, рост ультраправых, радикально-националистических настроений в русской среде, а, с другой стороны, слепую стихию агрессивной мигрантской массы, ведущей себя как на завоёванной территории. Что касается старых, олдскульных бандеровцев, то я скажу так: на Украине мы сейчас имеем дело с феноменом куда более страшным, зловещим и мрачным. Мне доводилось в нулевые годы достаточно много общаться с украинскими националистами старой формации. К ним можно относиться, как угодно, но надо признать, что это люди с понятной логикой, целями, идеями, ценностями. Меня не пугают Корчинский, Ярош, никогда не пугал условный Сашко Билый. А вот ребята вроде "Чили" (позывной основателя и руководителя запрещённого в РФ украинского подразделения "Кракен", настоящее имя Сергей Величко; находится в российском списке террористов и экстремистов), которые ещё десять лет назад носили футболку с надписью "Я - русский", а сейчас стоят в авангарде самого лютого националистического движения, ребята, желающие убивать москалей, родом из Харькова и Днепропетровска меня пугают. Это что-то новое, что-то более мрачное, зловещее и не до конца понятное, нежели олдскульная бандеровщина. Знаковым для меня стало убийство Фарион. Покойная, как к ней не относись - была вполне понятна, прозрачна, логична. Её генезис предельно очевиден. А вот этот вот мальчишка, который её убил - он порождение каких сил? Кого он представляет? Что это за люди? Я не вижу в них порождение украинской почвы, я вижу в них силу более глобальную, панъевропейскую, столь же враждебную классическому украинскому национализму, что и России. И эту силу пробудила эта война. Мы во многом сами приложили руку к её появлению и вовлечению в происходящие события. Это лишь один из демонов, выскочивших из ящика Пандоры, открытого в 2014 году. Сколько их ещё будет?"