Русские Новости

Из дневника старика-новобранца (часть 2, начало здесь): "Есть в русском фольклоре частушка образно, но чётко описывающая то, что происходило и происходит в городах, где велись и сейчас ведутся боевые действия. Да и по всей линии фронта такое происходит. "Как от воли до неволи - а всего-то полшага! И с неволи до воли те же полшага. А не выйдешь ни фига." Подлечившись после первого ранения, я попал в Волчанск. Зайти в город нашему бойцу очень сложно, но ещё можно. У него ноги и руки целые. Где перебежками, где - ползком. Через гибель товарищей, но какая-то часть солдат добирается до назначенной командирами точки. Вроде как бы для ротации, смены тех, кто свой срок на передовой линии отбыл. Но на самом деле сменять там особо некого. Пока смены добираются до места, уже много народа убило или покалечено. Добравшись до назначенного места, видишь, что в укрытиях прячутся единицы чудом не пораненных. И много раненых. Глядя на всё это, начинаешь понимать смысл частушки - "...не выйдешь ни фига". Если человек с целыми руками-ногами с трудом добирается до позиций под постоянными артиллерийскими, миномётными обстрелами и налётами дронов, то выбраться раненому практически невозможно. Просто сидеть в укрытии командование тебе не даст. Как только накапливается пять-шесть бойцов, их отправляют на штурм какого-нибудь здания. Точнее уже не здания, а руин. Те, кто выжил и остался целым, ждёт когда пришлют новеньких. А у раненых есть выбор: либо ждать эвакуации, либо самому выбираться в тыл. Тяжелораненые сами передвигаться не могущие, вынуждены ждать эвакуации. Которая в тех условиях просто нереальна. Те, кто передвигаться может, пытаются выбраться. Во время третьего штурма соседних развалин меня ранило. Что-то серьёзное недалеко от меня взорвалось. Правую руку до предплечья раздробило на мелкие косточки. На левой руке только в трёх местах переломы. Только в трёх... Обе повисли плетьми. В левой ноге вынесло кусок малой берцовой кости. Но об этом я узнал только в госпитале. Выбирался на ногах. Не смог бы ходить - там бы и остался навсегда. Броник и каска приняли на себя бОльшую часть взрывной волны и осколков. Голову хорошо встряхнуло. Ребята оттягали меня в ближайший подвал. День, второй, третий лежал погруженный в полузабытьё. Хотелось пить сильно. Воды не было. Нужно было выбираться. Ходить ногами мог, но куда идти - соображения не было. Рассказывает в госпитале боец - сильно израненный, но живой. Ему предстоят пятьдесят операций. Так сказал его лечащий врач. А раненый поведал, как ему повезло выжить: "Батальон комплектовали постепенно. Нашей роте ещё повезло - мы хоть какую-то подготовку получили. Научились автомат разбирать-собирать. При стрельбе на себя и своих товарищей ствол не направлять. Даже парочку гранат каждый кинул. Одну старого образца. Другую - ту, что от удара взрывается. Эти поновее, но частенько не взрывались. Да и по силе взрыва они старым уступают. Пополнение в батальон шло постоянно. Примерно с сотню человек прибыло за сутки и даже за полдня до погрузки на эшелон. Какое там у них обучение? Их успокоили - не сразу на фронт, а едем на полигон. Там, мол, продолжим обучение. Рассказ ещё одного бойца, получившего ранение в Волчанске. "Ох, как я зол на всех тех, кто из арбатских кабинетов и глубоких блиндажей, что в десятках километров от ЛБС (линии боевого соприкосновения) отстоят, командуют, бросая солдат в лобовые штурмы домов и территорий. Подлечился я после первого ранения. Ну как подлечился? Кожа на ране затянулась, а ключица так и не срослась. Военно-врачебная комиссия (ВВК), не особо вглядываясь в медицинские документы и снимки, поставила мне полную годность. И я вновь поехал на войну. Какое-то время таскал противотанковые мины. С поломанной-то ключицей! Потом меня перевели в штурма и повезли в Шебекино. Оттуда наши ходят в Волчанск". Продолжение здесь. Тут уместно вспомнить, как министр обороны бодро рапортовал о 97% возвращающих в строй после ранений. Вот так и возвращаются - переломанные и недолеченные. Чтобы на московских коллегиях у лампасов циферки красивые были. #русскаявойна