Аркадий Малер пишет (часть 1): "Праздник Народного единства 4 ноября был введён в 2005 году на волне борьбы с угрозой "оранжевой революции", когда Кремль пытался очень неуверенно опереться на патриотические настроения и наконец-то ввести настоящий национальный праздник, укоренённый в истории и затмевающий 7 ноября. Это было более чем правильное, давно востребованное, перезревшее решение, идеологически поддержанное большинством известных мне консервативных публицистов того времени, вдохновляющее и обнадёживающее. И приходится лишь констатировать тот прискорбный факт, что самые правильные телодвижения в патриотическую сторону наша власть совершает только тогда, когда чувствует опасность и вообще “всё плохо”. И как если бы не было Евромайдана, то не было бы и возвращения Крыма, так и если бы не было первого Майдана, то не было бы и этого славного праздника. Но дальше с этим праздником возникла та же проблема, с которой сталкиваются все позитивные идеологические начинания Кремля - движение в сторону правильной идеологии наткнулось на полный идеологический вакуум самой власти, чуждой любых мировоззренческих самоограничений и действующей по ситуативному принципу ad hoc. В итоге столь значимый праздник национального возрождения превратился в такую же, ни к чему не обязывающую формальность, как его бессмысленный антипод - так называемый День России 12 июня. И уже через 2-3 года стали раздаваться то ли унылые сетования, то ли злорадные упрёки, что этот праздник якобы "не прижился" и "народ его не понимает". С предсказуемым подтекстом - в отличие от 7 ноября, который весь народ якобы не забыл и вовсю отмечает. Однако в этом рассуждении сквозит откровенный цинизм, ведь для того, чтобы день "великой октябрьской социалистической революции" когда-либо "прижился" и народ его "понимал", сама революционная власть из года в год систематически насаждала его культ, не спрашивая никаких советов и не терпя никаких возражений, так что уже новые, идейно выдрессированные поколения "советского народа" воспринимали праздник "ВОСР" как такую же естественную данность, как осенний дождь или зимний снег. Разумеется, никакой, хоть сколько-нибудь заметной и эффективной идеологической работы наша власть в отношении этого праздника не проводила, ограничиваясь возложением цветов к памятнику Кузьме Минину и Дмитрию Пожарскому, и превратив его из дня православного и национального возрождения России в очередной день многонациональной и многоконфессиональной политкорректности, как будто извиняясь за то, что пришлось обратиться к событиям "допотопной" русской истории, никому не интересной и совсем не толерантной. Я успел застать последние годы существования настоящей советской школы и очень хорошо помню, как нас буквально воспитывали в режиме праздничного советского календаря, каждый раз объясняя космический смысл и 7 ноября, и 23 февраля, и 22 апреля, и 1 мая, и, конечно, 9 мая. К 22 апреля все школьники должны были выращивать цветок в горшочке и приносить к большому портрету Ленина, неизменно выставлявшемуся перед классом, подобно праздничной иконе. Конечно, в нашу эпоху невозможно и не нужно заниматься насаждением подобной "гражданской религии", но разъяснять смысл праздника и создавать соответствующую атмосферу наше государство просто обязано, по крайней мере, на уровне элементарного воспитания и образования. Но многие ли школьные учителя вообще рассказывают своим ученикам накануне 4 ноября, что именно отмечается в этот день и почему именно это событие решили возвести в праздник Народного единства? Или у них даже нет такой задачи и для большинства наших школьников начало ноября скорее ассоциируется с Хэллоуином, чем с Мининым и Пожарским? Между тем, для многих это будет новостью, включая советских и постсоветских учителей, но 4 ноября, а точнее, 22 октября по юлианскому календарю, праздник Казанской иконы Божией Матери, укоренён в истории России несравнимо глубже, чем т.н. ВОСР, бывшее не более, чем насильственным захватом партией большевиков города Петрограда". Продолжение здесь. #4ноября