Несовершеннолетний чеченский бандит Муслим Мурдиев вышел на свободу практически сразу после прибытия в колонию благодаря юридическим нюансам с зачетом домашнего ареста. Он заявил, что «не держит ни на кого зла». Помните, как нам пытались продать трогательную историю о невинном мальчике исламе с больным сердцем, который «просто заступился за младшего друга»? Нам со слезами на глазах рассказывали о несправедливо умученном ребенке, который «страшно страдает, сидя дома и не имея возможности ходить в школу». Чеченские чиновники, «правозащитники», «журналисты», у которых к тому моменту еще не высохла кровь Седы Сулеймановой на клыках, — все они включили пластинку жертвенности. Реальность зафиксирована на видео, где мы видим банду этнических беспредельщиков, которые на протяжении часов рыщут по московским торговым центрам. Восемь пострадавших, четыре эпизода в разных местах. Самое характерное началось, когда Кадыров вышел в публичное поле и открыто атаковал руководителей СК и МВД, заявляя, что они «сидят не на своих местах», потому что посмели арестовать на подконтрольном периметре того, кто возвышается над зашитым государствосодержащим народонаселением. Система попыталась усидеть на двух стульях: формально осудила, чтобы успокоить государствосодержащих, но фактически отпустила, чтобы не злить Грозный. Где, кстати, аналогичную ситуацию, но уже с участием государствосодержащих, невозможно представить. В чем главный урок дела Мурдиева? Он в том, что концепция «россиянского единства» — это ментальная ловушка для идиотов. Единый племенной организм защищает себя, вся их элита, от омбудсмена до главы республики, встает на его защиту, игнорируя любые законы и мораль, распространяя смехотворную ложь про неуиноватых, а подхватывают это все даже те самые гейропейские качатели-деколонизаторы. Вот там различные захароиды все стонут об угрозе шовинизма и поругании ценностей Глобального Юга, но давайте еще раз напомню, что бы произошло в аналогичной ситуации в Руанде. Если бы там молодой хуту устроил серию нападений на тутси, его действия никогда бы не классифицировали как простое хулиганство; система применила бы сверхжесткие законы об «идеологии геноцида» и «дивизионизме», отправив нападавшего за решетку на срок от 15 лет до пожизненного заключения. Любая попытка местных лидеров хуту заступиться или публично надавить на следствие, привела бы к немедленному аресту самих заступников за пособничество терроризму, а семья преступника подверглась бы тотальному социальному и экономическому остракизму. Пока государствосодержащие не обретут собственную солидарность, их детей будут продолжать избивать в торговых центрах, а преступники будут выходить на свободу через год, улыбаясь на камеры.