Среди художников-нонконформистов у коллекционера Нортона Доджа были любимчики. «Он — один из тех, чье искусство отличалось ярким, могучим стилем и значительными идеями», — говорил Додж о Евгении Рухине. По разным оценкам, коллекционер приобрел более 80 работ художника. Евгений Рухин — одна из ключевых фигур советского неофициального искусства, связавшая художественные практики Москвы и Ленинграда. Он был участником легендарной Бульдозерной выставки 1974 года, а также стоял у истоков ленинградской «газаневской культуры». Рухин родился в семье геологов. Его отец, Лев Борисович, был ученым с мировой известностью, разрабатывал методы составления палеогеографических карт. Получив образование на геологическом факультете ЛГУ, Евгений Рухин стал самостоятельно заниматься живописью и за следующие тринадцать лет создал собственный художественный язык, в котором интерес к авангарду соединялся с обращением к теме памяти, религиозным образам и вниманием к повседневным предметам. К 50-летию со дня смерти художника Московский музей современного искусства (ММОМА) совместно с Музеем AZ и Фондом памяти Евгения Рухина открыл масштабный проект «Рухин. Шаг в беспредметность». Выставка представляет собой попытку показать все вехи практики художника на материале доступных сегодня собраний. Залы экспозиции носят имена коллекционеров советского независимого искусства, которые сыграли важную роль в популяризации наследия Евгения Рухина: Леонида Талочкина, близкого друга Рухина; Александра Глезера, одного из организаторов «Бульдозерной выставки»; Людмилы Кузнецовой, знаменитой устроительницы вернисажей в коммунальной квартире №44; коллекционера русского авангарда Георгия Костаки, мецената Альберто Сандретти; и Нортона Доджа, собравшего самую крупную коллекцию работ Рухина на Западе.