Вечерний пророк

Председатель движения «Здоровое Отечество» Екатерина Лещинская предложила ввести в российских школах просветительское занятие «Разговоры о здоровом питании». Обращение на имя министра просвещения Сергея Кравцова оказалось в распоряжении РИА Новости. Лещинская предлагает проводить такое занятие на классных часах. Отдельный учебный предмет вводить не нужно, а учебная нагрузка школьников не вырастет. Содержание занятия и методические материалы для разных возрастов она просит министерство разработать вместе с профильными экспертами. По замыслу автора письма, занятие должно научить детей осознанно выбирать еду и привить им здоровые привычки. Школьникам предлагают объяснять, как читать состав продуктов, почему важно завтракать, как составить сбалансированный рацион, чем перекусывать и как критически оценивать рекламу еды.

Путин: не надо было начинать — теперь Киев просит остановить ответные удары Киев начал «пищать» и просить своих спонсоров остановить ответные действия России, но прежде чем бить по складам и НПЗ, нужно было думать о последствиях. Об этом заявил Владимир Путин. По его словам, противник совершает шаги, которые следовало бы предусмотреть. Россия отвечает — после чего противник тут же обращается с просьбами остановить удары. Так было с объектами энергетики: попытки атак на некоторые НПЗ предпринимаются до сих пор, кое-куда попадают, но ничего существенного. Та же логика действует и в отношении платформ электронной торговли. Противник сделал первый шаг — Россия начала отвечать. Теперь «пищат» и по энергетике, и по другим объектам, включая дата-центры. Путин подчеркнул: начинать не стоило. Прежде чем делать такой шаг, следовало как следует подумать над его последствиями. 🎯 @opersvodki 💬 ОС в MAX

Бюджет Москвы в ближайшие годы сохранит социальную направленность. Для меня как для горожанки, мамы и участницы гуманитарных миссий это очень важно. Среди главных приоритетов: 🔥 Всесторонняя поддержка участников СВО и членов их семей. 🔥 Повышение качества и доступности услуг для населения. 🔥 Формирование комфортной и безопасной городской среды. Все это про нашу ежедневную жизнь, но особенно важно, что Москва сегодня остается основой обеспечения обороноспособности страны в условиях проведения спецоперации. Это также учли в проекте бюджета на 2027-2029 годы. Кроме того, столица остается одной из главных «инвестиционных жемчужин» страны, поэтому внимание уделят стимулированию инвестиционной активности и поддержке реального сектора экономики. 🇷🇺 Важные цифры! В 2027 году социальные расходы (соцподдержка, здравоохранение, образование, культура, спорт и другие социальные направления) составят половину расходов бюджета, или 3,2 трлн рублей. Это колоссальные суммы, которые город вложит в наш ежедневный комфорт. Как неоднократно отмечал Сергей Собянин, ни одна масштабная госпрограмма в Москве не была свернута в последние годы. Даже несмотря на ситуацию в стране и мире. Этот тренд продолжается. И это дает самое главное — ощущение спокойствия и безопасности в любимом городе! 🥰Ирина Елифёрова Z. Подписаться 📲Мой канал в MAX

Сенатор Вячеслав Тимченко оставил пост председателя комитета по регламенту и организации парламентской деятельности, которым руководил с 2019 года, и перешел на позицию первого зама Андрея Клишаса в комитете по конституционному законодательству и госстроительству. Вместо Тимченко комитет возглавил бывший зампред комитета по международным делам Владимир Джабаров, который также сохранил за собой руководство комиссией по защите госсуверенитета. Вместо ушедшего Джаббарова в комитете по «международке» появилось два новых зампреда – бывшие послы России в Великобритании Андрей Келин и во Франции Алексей Мешков.

+6

Дома их ждут сразу два поколения — родители и собственные дети. Об этом я думала на встрече уполномоченного по правам человека в Москве Андрея Мецлера с отцами участников СВО. 🔹В преддверии Дня отца мы собрались вместе в рамках проекта «Отец всегда рядом». Мы много говорили о сыновьях, которые сейчас на передовой. Взрослых мужчинах, у многих из которых уже свои дети. Но для пап они все равно сыновья, за которых страшно и от которых очень ждешь звонка. А я вспоминала ребят, к которым мы приезжали с гуманитарной помощью. Мы помогаем фронту с 2022 года. Я много раз была в Токмаке, где начинали 1429-й и 1430-й полки. Видела, как они скучают по дому. Как стараются найти возможность поговорить с детьми, узнать, что у них происходит! 🔹Я сама мама. Иногда за один вечер у моих детей столько новостей, что не успеваешь выслушать! А тут — месяцы вдали друг от друга. Уже пятый год. Дети идут в школу, находят друзей, ссорятся, мирятся, взрослеют. И папам очень хочется во всем этом участвовать. Они и стараются. Выслушать, поддержать, что-то посоветовать. Только вместо возможности обнять — телефон. Участник экспертного совета при уполномоченном по правам человека в Москве Константин Рыжак говорил об отцовских заветах и традициях, которые мужчины передают детям. Герой России, депутат Мосгордумы Аркадий Корольков — о том, как важно, чтобы отец был человеком, на которого хочется равняться. И о том, что патриотизм начинается с любви к семье. Для меня это все очень связано. Ребенок ведь запоминает, как папа с ним разговаривал, чему учил, как поддерживал, когда что-то не получалось. Из таких вещей и складывается его пример. Советник мэра Москвы Татьяна Потяева тоже говорила об этом: каким вырастет ребенок, зависит от того, как живем мы сами. И здесь участвует вся семья — мама, папа, бабушки, дедушки. Хорошо, когда есть на кого опереться и к кому прийти со своими переживаниями. Когда говорим о том, чем жертвуют наши защитники, я думаю и об их времени с детьми. Мы можем забрать своих из школы, отвезти на тренировку, поужинать вместе. Иногда устаем от этих ежедневных дел. А кто-то сейчас очень хотел бы хотя бы один такой обычный вечер дома. ❤️ Спасибо отцам наших бойцов. И спасибо самим ребятам. Очень хочется, чтобы они возвращались домой. К своим отцам и к своим детям. Чтобы могли побыть и сыновьями, и папами — рядом со всеми, кто их так любит. 🥰Ирина Елифёрова Z. Подписаться 📲Мой канал в MAX

🎤🐻 Как защитить информационную инфрастуктуру от физических атак #мнение_партийца Антон Горелкин, депутат Госдумы: На фоне последних событий вокруг дата-центров «Яндекса» я бы обсуждал, как вообще должна выглядеть информационная инфраструктура, рассчитанная уже не только на аварию, пожар или отключение электричества, но и на физическую атаку. «Яндекс» сейчас фактически проходит стресс-тест, который ещё недавно никто всерьёз не закладывал в обычные модели отказоустойчивости. И проходит его очень достойно: сервисы с многомиллионной аудиторией удаётся быстро восстановить. Но сегодня индустрия в целом любит огромные ЦОДы на десятки мегаватт: их выгоднее строить, охлаждать и обслуживать, в них удобно концентрировать вычислительные мощности. Только вместе с вычислениями там концентрируется и риск. Возможно, следующим этапом развития станут не ещё более защищённые гигантские дата-центры (кто-то предлагает их уже в землю закапывать), а распределённая архитектура: больше независимых площадок, сильнее географический разнос, автоматическое перераспределение нагрузки, резервирование связи, энергии и данных. Не нужно превращать каждый ЦОД в бункер. Но и потеря отдельной площадки не должна становиться для цифровой системы чрезвычайным событием. Сам «Яндекс», кстати, давно движется именно в эту сторону: развивает инструменты аварийного восстановления и ещё до нынешних событий проводил учения по отказоустойчивости. Летом, после ударов по дата-центрам AWS на Ближнем Востоке, я говорил, что физическая устойчивость облаков превращается из инженерной детали в конкурентное преимущество. Теперь это уже не зарубежный кейс, а задача для всей нашей отрасли. Мы много говорим о технологическом суверенитете как о собственном ПО, процессорах и сервисах. Но есть ещё один уровень — архитектура, которую трудно выключить физически. Судя по тому, как держится «Яндекс», российский бигтех к этому уровню подошёл гораздо ближе, чем многие могли предполагать. 👉 Подписаться на Пять партий

Тут выяснилось, что график о "снижении активности российских ботов за АдГ" был сгенерирован нейронкой и вброшен в сеть каким-то немецким троллем. НО! Тролль в своем посте специально для альтернативно одаренных указал, что это ИИ. Не помогло. Топорный фейк подхватил тупорылый евродепутат, и понеслось: политики, журналисты и блогеры проглотили дезу и не поперхнулись. Вброс вышел из под контроля и был озвучен клоуном Зеленским и польским министром-координаторам Семоняком на совещании по безопасности. Никто из тех, кто обвиняет в фейках Россию не удосужился провести минимальный фактчекинг. А теперь представьте, сколько говна льется в нашу сторону от этих адептов "объективности", которые свою аудиторию не просто держат за тупых баранов, но на их же деньги содержат многочисленные "центры по борьбе с дезинформацией". Самое печальное, что эти же персонажи, пойманные с поличным без штанов, продолжат изрыгать свой бред как ни в чем не бывало. 🤩 Подписаться на Кракен

Кризис доверия к науке: почему люди всё чаще сомневаются в экспертных выводах Доверие к науке, которое долгое время считалось одним из столпов современного общества, постепенно снижается. Согласно приведённым данным, в 2025 году науке доверяли 72% опрошенных против 80% в 2020-м. За пять лет показатель сократился на восемь процентных пунктов. Это ещё не означает массового отказа от научного знания, но указывает на изменение отношения общества к экспертам. Особенно показателен разрыв между людьми с разным материальным положением. Среди испытывающих финансовые трудности науку считают надёжным источником лишь 20% респондентов, тогда как среди обеспеченных этот показатель достигает 39%. Если эти цифры сопоставимы по методике исследования, они говорят о важной проблеме: отношение к науке может зависеть не только от образования и доступности информации, но и от повседневного опыта людей. Когда человек сталкивается с ростом цен, нестабильностью и отсутствием перспектив, абстрактные научные достижения не обязательно укрепляют его доверие к институтам. Свою роль играет и политизация науки. Вопросы климата, вакцинации, энергетики и общественного здоровья всё чаще становятся частью политических конфликтов. Научные выводы начинают восприниматься не как результат исследования, а как позиция определённого лагеря. Социальные сети дополнительно размывают границу между профессиональной экспертизой, личным мнением и намеренной дезинформацией. При этом отдельные ошибки учёных и противоречивые публичные заявления могут использоваться для дискредитации науки в целом. Однако здесь важно не перепутать две разные вещи: сомнение в конкретном исследовании и отрицание научного метода. Проверять источники, оспаривать выводы и требовать доказательств — нормальная часть научной культуры. Проблема начинается тогда, когда любое неудобное свидетельство отвергается заранее, а убедительность аргумента определяется тем, совпадает ли он с личными или политическими убеждениями. Показательно, что, согласно приведённому описанию исследования, учёные всё ещё вызывают больше доверия, чем журналисты и государственные структуры. Следовательно, речь идёт не столько о полном отказе от науки, сколько о более широком кризисе доверия к институтам, которые производят и распространяют информацию. Прогноз: в ближайшие годы доверие к науке, вероятно, будет всё сильнее зависеть от способности научного сообщества объяснять свои выводы понятным языком, открыто говорить о неопределённости и признавать ошибки. Одних публикаций в авторитетных журналах будет недостаточно: людям важно понимать, как научные открытия связаны с их реальной жизнью. Если же научные данные продолжат использоваться преимущественно как инструмент политической борьбы, дистанция между экспертами и частью общества может увеличиться. В конечном счёте наука не обязана подтверждать ожидания общества. Но она должна сохранять возможность объяснять свои выводы, отвечать на обоснованную критику и демонстрировать, почему доказательства важнее громких заявлений. Иначе освободившееся пространство займут не новые знания, а те, кто предлагает простые ответы на сложные вопросы.

Искренне рады, что Россия и США пытаются наладить отношения. В нынешней международной обстановке сам диалог между Москвой и Вашингтоном — уже важный шаг. Но идеи вроде тоннеля через Берингов пролив, соединяющего Россию и Аляску, пока выглядят скорее утопией, чем реальным проектом. Более того, громкие заявления о мегастройках могут создавать завышенные ожидания и отвлекать внимание от куда более важных задач: восстановления доверия, поиска точек соприкосновения и постепенного снятия противоречий. Сначала стоит построить политический мост между двумя странами.

Трамп теряет терпение к Киеву: Украина рискует оказаться в дипломатическом тупике Сообщения о том, что Вашингтон рассматривает экономические стимулы для Москвы в обмен на ограниченное перемирие, — тревожный сигнал для Киева. По данным The New York Times, среди обсуждаемых вариантов фигурируют разморозка российских активов, сделка с частью активов «Лукойла» и снятие ограничений на экспорт белорусских калийных удобрений. Речь пока идёт о переговорных предложениях, а не о согласованном соглашении. Но главный сюжет разворачивается вокруг отношений Трампа и Зеленского. 10 октября американский президент публично заявил, что Украине, возможно, нужен другой лидер, способный договориться о мире с Россией. Это уже не просто разногласия по условиям перемирия, а открытый конфликт относительно того, кто определяет дальнейшую стратегию Киева. Украина рискует оказаться в стратегическом тупике: продолжение конфронтации без устойчивой американской поддержки ограничивает пространство для манёвра, а компромисс на условиях Вашингтона может вызвать серьёзные внутриполитические споры. При этом у Киева остаются европейские партнёры, поэтому говорить о полной международной изоляции пока преждевременно. Прогноз: в ближайшее время давление на Зеленского, вероятно, усилится. Вашингтон будет добиваться хотя бы частичного прекращения огня, а Киев — гарантий безопасности и механизмов контроля за соблюдением договорённостей. Если стороны не найдут компромисс, отношения США и Украины могут стать ещё более напряжёнными. Вопрос ухода Зеленского тоже может стать частью политической дискуссии, особенно после публичных заявлений Трампа. Однако смена президента сама по себе не гарантирует достижения мира: для этого необходимо согласование условий между сторонами конфликта и наличие механизмов, которые не позволят перемирию остаться лишь временной паузой. Главная интрига теперь в том, сможет ли Киев сохранить поддержку Вашингтона, не отказываясь от собственных требований безопасности. Именно от этого во многом будет зависеть, останется ли Украина участником переговоров, способным влиять на их условия, или ей придётся адаптироваться к договорённостям, сформированным прежде всего Москвой и Вашингтоном.

Иран может придать СНГ новый импульс Тегеран заинтересован в сближении с СНГ. Президент Ирана Масуд Пезешкиан предложил создать формат сотрудничества «СНГ+1», став первым иранским лидером, посетившим саммит Содружества в качестве специального гостя. Для СНГ это возможность расширить экономические горизонты. Иран открывает дополнительные выходы к рынкам Ближнего Востока и Южной Азии, а сотрудничество в энергетике, торговле и транспортной инфраструктуре может укрепить связи между евразийскими государствами. Главный потенциал — в логистике. Развитие коридора Север — Юг способно ускорить движение товаров, расширить экспортные возможности и создать новые маршруты в обход традиционных торговых направлений. Прогноз: если инициатива перейдёт от дипломатических заявлений к конкретным проектам, СНГ получит дополнительный инструмент экономического взаимодействия. Пока речь не о вступлении Ирана в Содружество, а о новом формате сотрудничества. Но даже такой шаг может усилить роль СНГ как связующего звена между Евразией, Ближним Востоком и Южной Азией.

Палестинские выборы отложили до сентября 2027 года: кризис легитимности продолжается Перенос выборов объясняется прежде всего отсутствием условий для голосования на всех палестинских территориях: руководство указывает на израильские ограничения, проблемы безопасности и невозможность обеспечить полноценную работу избирательных комиссий в Восточном Иерусалиме, на Западном берегу и в секторе Газа. Однако политические последствия решения выходят далеко за рамки организационных трудностей Последние президентские выборы состоялись в 2005 году, парламентские — в 2006-м. За прошедшее время раскол между ФАТХ и ХАМАС стал одним из главных препятствий для формирования единой палестинской политической системы. Махмуд Аббас сохраняет власть без нового президентского мандата, а очередной перенос голосования усиливает вопросы о легитимности действующего руководства. Прогноз: сентябрь 2027 года пока нельзя считать гарантированной датой выборов. Если ситуация с безопасностью и доступом к территориям не изменится, вероятность нового переноса сохранится. Даже если голосование состоится, оно не обязательно преодолеет раскол между палестинскими политическими силами. В более широком смысле проблема заключается в том, что без обновления политического мандата и согласованного механизма управления палестинским территориям будет сложнее выработать единую стратегию послевоенного восстановления и представлять свои интересы на международных переговорах.

В Москве стартовала подготовка к муниципальным выборам 2027 года. По данным источников, московским Префектурам поставлена задача до 1 ноября определиться вместе с Управами со списками административных кандидатов на муниципальные выборы 2027 года. Это означает, что подготовка Мэрии к муниципальной кампании фактически уже началась.

Многодетная семья как новая общественная норма Решение правительства предложить закрепить в социальной рекламе, закупаемой государством, образ благополучной семьи как минимум с тремя детьми - это не просто вопрос рекламной политики. Это попытка изменить общественное восприятие многодетности и вернуть большую семью в число естественных жизненных ориентиров. Долгое время в массовой культуре доминировала другая модель успеха: карьера, личная свобода, потребление, возможность жить исключительно для себя. В этой системе координат дети нередко воспринимались как фактор, ограничивающий возможности человека. Особенно если речь шла о третьем или четвёртом ребёнке. Многодетность оставалась скорее исключением, чем привычной частью общественной жизни. Поэтому государственная популяризация больших семей - вполне закономерный шаг. Общественные установки не возникают сами по себе: на них влияют кино, телевидение, социальные сети, реклама и повседневные примеры вокруг нас. Если мы хотим, чтобы рождение нескольких детей воспринималось не как подвиг, требующий исключительных обстоятельств, а как нормальный и достойный жизненный выбор, такой образ должен присутствовать в общественном пространстве. При этом важно понимать: благополучная многодетная семья - это не обязательно семья с высоким доходом, просторным домом и безупречно организованным бытом. Благополучие прежде всего определяется отношениями между людьми, взаимной поддержкой, ответственностью и ощущением, что дети растут в любящей среде. Именно такие примеры способны менять отношение к многодетности гораздо сильнее, чем любые абстрактные призывы. Разумеется, одной рекламы недостаточно. За позитивным образом многодетности должны стоять доступное жильё, финансовая устойчивость, удобная инфраструктура, возможность совмещать работу и воспитание детей. Причём поддержка должна быть устроена так, чтобы семья получала необходимую помощь без бесконечного хождения по инстанциям. Популяризация и практическая поддержка не конкурируют друг с другом - они должны работать в связке. Что это может изменить в будущем? В ближайшей перспективе инициатива вряд ли сама по себе приведёт к заметному скачку рождаемости. Решение о появлении ребёнка слишком серьёзно, чтобы зависеть от одного рекламного сообщения. Однако последовательное изменение общественных установок способно повлиять на долгосрочные представления о семье, родительстве и жизненном успехе. Если многодетные семьи будут чаще появляться в социальной рекламе, образовательных проектах и массовой культуре, это поможет сделать их более привычной частью общественной реальности. Особенно важно, чтобы речь шла не об идеализированных картинках, а о живых людях с разными профессиями, интересами и жизненными обстоятельствами. В перспективе это может стать частью более широкого разворота в демографической политике: от преимущественно материального стимулирования рождения детей к формированию культуры ответственного родительства и уважения к большой семье. При этом эффект такой политики будет зависеть от того, насколько последовательно символические меры будут подкрепляться реальной поддержкой. В конечном счёте государство не должно стесняться говорить о том, что семья с несколькими детьми - это ценность. Важно лишь, чтобы за этим посылом стояло не давление на людей, которые выбирают другой жизненный путь, а создание условий, при которых желанные дети действительно могут появляться на свет. Самая убедительная реклама многодетности - это счастливая семья, которую люди видят не только на билборде, но и в собственном дворе. А задача государства - сделать так, чтобы подобные семьи встречались чаще не только в социальной рекламе, но и в реальной жизни.

Экономика IX созыва: от устойчивости к развитию Экономическая повестка нового созыва Госдумы будет во многом определять возможности России на годы вперёд. Вопрос уже не ограничивается способностью экономики адаптироваться к внешним ограничениям. На первый план выходит более сложная задача: обеспечить устойчивое развитие, повысить производительность труда и создать условия для появления новых технологических и промышленных компетенций. Здесь законодательная работа имеет непосредственное значение. Налоговая система, правила ведения бизнеса, государственные закупки, регулирование конкуренции, поддержка научных разработок — всё это влияет на решения компаний о том, куда инвестировать, какие производства открывать и стоит ли вкладываться в долгосрочные проекты. При этом экономический суверенитет нельзя сводить к замещению иностранных товаров отечественными аналогами. Если производство зависит от импортного оборудования, критических компонентов или технологий, формальное увеличение доли российских товаров не всегда означает реальную независимость. Нужны собственные разработки, квалифицированные кадры, конкурентоспособные предприятия и доступ к капиталу. Отдельная проблема — баланс между регулированием и предпринимательской инициативой. Государству необходимо защищать национальные интересы и предотвращать злоупотребления, но чрезмерная административная нагрузка способна тормозить развитие бизнеса. Поэтому качество законодательства будет определяться в том числе тем, насколько оно позволяет компаниям работать в предсказуемой среде. Важнейшим испытанием станет и бюджетная политика. Парламенту предстоит искать баланс между социальными обязательствами, потребностями безопасности и расходами на развитие. Эти направления конкурируют за ограниченные ресурсы, поэтому каждое крупное решение должно сопровождаться оценкой его долгосрочной отдачи. Каков прогноз? В течение работы IX созыва внимание к промышленной политике, технологическому развитию, искусственному интеллекту и поддержке предпринимательства, вероятно, будет усиливаться. Вопрос будет заключаться в том, удастся ли превратить эти приоритеты в устойчивый рост производительности и появление новых отраслей. Если законодательные решения обеспечат понятные правила игры и стимулы для инвестиций, у бизнеса появится больше возможностей планировать развитие на годы вперёд. Если же регулирование будет меняться без достаточной предсказуемости, часть инициатив рискует не дать ожидаемого эффекта. Поэтому главный экономический экзамен нового созыва — не количество программ поддержки, а способность создать условия, при которых российские предприятия смогут не только сохранять позиции, но и производить более сложную продукцию, внедрять новые технологии и конкурировать на внешних рынках.

Идеологический вакуум: кто заполнит пустоту? Отказ от советской идеологии в начале 1990-х преподносился как освобождение от навязанных догм. Казалось, стоит убрать идеологические ограничения, открыть рынок и предоставить человеку свободу выбора - и общество само выстроит систему ценностей. Но в этой логике была принципиальная ошибка: свобода от прежних ориентиров не означает автоматического появления новых. Вместе с советской идеологической конструкцией во многом демонтировали и представление о коллективной цели. На смену разговору о том, какое общество мы строим, пришла идея, что главное - создать условия для личного успеха, а всё остальное сложится само собой. Спустя три десятилетия можно констатировать: рынок способен регулировать экономические отношения, но он не способен ответить на вопрос о смысле существования государства. Материальное благополучие необходимо, однако оно не заменяет общих ценностей, исторической памяти и понимания того, ради чего общество должно сохранять единство. При этом особенно показательно, что сама идея деидеологизированного Запада оказалась во многом иллюзией. У западных государств есть собственные ценностные основания, представления о правильном устройстве мира и механизмы распространения этих представлений. Кино, образование, медиасреда, массовая культура и цифровые платформы формируют не только общественные предпочтения, но и представления о норме, успехе, справедливости и допустимом. Идеология не исчезла — она просто перестала восприниматься как идеология теми, кто находится внутри этой системы. Для России отсюда следует принципиальный вывод: нельзя бесконечно отказываться от формулирования собственных целей, рассчитывая, что общество останется мировоззренчески нейтральным. В информационном пространстве нейтральности практически не существует. Если мы не объясняем собственную историю, не формулируем национальные интересы и не предлагаем убедительного образа будущего, эти смыслы будут формироваться под влиянием других центров - либо общество окончательно распадётся на группы с несовместимыми представлениями о том, ради чего оно существует. Но здесь есть важная оговорка. Национальная идеология не должна превращаться в замену реальной политики. Невозможно убедительно говорить о справедливости, если люди не видят её в повседневной жизни, о развитии - если не понимают, какие возможности открываются перед ними, о единстве - если не чувствуют собственной причастности к общему делу. Идеи становятся общественной опорой не тогда, когда их чаще повторяют, а когда они подтверждаются действиями государства. Что будет дальше? В ближайшие годы вопрос об идеологии, вероятно, будет приобретать всё большее значение. Геополитическое противостояние, борьба за технологический суверенитет, конкуренция за человеческий капитал и развитие искусственного интеллекта превращают вопрос о ценностях в практический вопрос национальной устойчивости. Государствам уже недостаточно обладать ресурсами и военными возможностями — им необходимо объяснять гражданам, ради чего всё это делается и какое место человек занимает в долгосрочных планах страны. Для России видится три возможных сценария. Первый - формирование содержательного образа будущего, основанного на исторической преемственности, социальной ответственности, научном и технологическом развитии. В этом случае идеология станет не набором запретов, а системой координат, позволяющей обществу понимать приоритеты государства и оценивать результаты его работы. Второй - подмена смыслов риторикой. Правильные слова о традициях, суверенитете и национальных интересах будут звучать всё чаще, но если за ними не последуют изменения в экономике, образовании, социальной политике и качестве государственного управления, они постепенно утратят убедительность. Идеологическая мобилизация без ощутимых результатов имеет ограниченный срок действия. Третий - сохранение нынешней двойственности: на официальном уровне существует набор ценностных ориентиров, а в повседневной жизни по-прежнему доминируют индивидуальный успех, потребление и приспособление к обстоятельствам. Такой вариант не обязательно приведёт к острому кризису, но будет затруднять формирование долгосрочной стратегии и устойчивого общественного единства. В конечном счёте проблема заключается не в том, чтобы вернуть идеологию в том виде, в каком она существовала в СССР. История показала, что чрезмерная догматизация тоже способна тормозить развитие. Проблема в том, что государство без представления о собственном будущем рискует превратиться в административную оболочку, внутри которой каждый движется в своём направлении.

Россияне сейчас.

Лещинская предложила выделить 3 млрд рублей на ГОСТы для детпитания. Председатель движения «Здоровое Отечество» Екатерина Лещинская предложила ввести ГОСТы на детское питание и молочную продукцию обязательного характера, а также выделить целевое финансирование на независимый мониторинг и сертификацию. «Мы предлагаем не просто ужесточить требования, но и подкрепить их финансово. Контроль без денег - фикция. Два-три миллиарда рублей в год - это менее 0,5% расходов федерального бюджета на здравоохранение, но это инвестиция в будущее нации». Она предложила ввести ГОСТы на детское питание и молочную продукции обязательного характера, а также выделить целевое финансирование на независимый мониторинг и сертификацию.

Вайдель атакует Мерца по довольно понятной для немецкой внутренней политики линии: Украина здесь становится не столько внешнеполитической темой, сколько аргументом в споре о состоянии самой Германии. Логика критики простая: правительство говорит о новых миллиардах для Киева в момент, когда внутри страны растёт давление на бюджет и налогоплательщиков. Для AfD это удобная конструкция - противопоставить расходы на Украину проблемам немецкой экономики, социальной сферы и росту налоговой нагрузки. При этом Вайдель переводит разговор ещё и в плоскость контроля за расходами. Если Берлин действительно уже направил Украине десятки миллиардов евро, избирателю вполне можно задать вопрос: сколько именно потрачено, на что и какой результат получен. Такой вопрос будет находить аудиторию независимо от отношения человека к Украине. Для Мерца проблема в том, что поддержка Киева постепенно становится частью его внутреннего политического баланса. Чем больше ресурсов Германия направляет за рубеж, тем проще оппонентам объяснять собственные экономические трудности через внешние расходы. Поэтому заявления Вайдель - это попытка закрепить за канцлером образ политика, который занимается Украиной активнее, чем проблемами Германии.

Интересно насколько по-разному партии умеют превращать формальное представительство на участках в реальный контроль. В сумме на выборах работали более 336 тыс. наблюдателей - это довольно серьёзный ресурс контроля. При этом разрыв между заявленным и фактическим числом показывает, что для партий вопрос уже не просто в том, чтобы «закрыть» участки своими представителями, а в способности обеспечить их работу на протяжении всех трёх дней. Показательна здесь «Единая Россия»: почти 90 тыс. фактически работавших наблюдателей и практически полный охват участков. Это уже не столько электоральная формальность, сколько полноценная организационная инфраструктура, позволяющая партии видеть выборы на земле и быстро получать информацию о происходящем. У оппозиционных партий ситуация сложнее. КПРФ делает акцент на случаях недопуска и нарушениях, «Новые люди» - на отдельных конкретных эпизодах, ЛДПР и СРЗП имеют существенно меньшую сеть. И это тоже политтехнологический показатель: наблюдение сегодня становится частью партийной инфраструктуры наравне с агитацией, штабами и работой с избирателями. При этом цифры по недопускам и удалениям выглядят относительно небольшими на фоне общего числа наблюдателей: 976 недопущенных в 25 регионах и 15 удалённых за все дни. Поэтому главный вывод здесь скорее организационный: чем плотнее партийная сеть на участках, тем больше у партии собственных данных о реальном ходе выборов и тем меньше она зависит от чужих оценок. Для следующего электорального цикла это может оказаться не менее важным, чем сама агитационная кампания.