Эксперт объяснил, почему Иран стал главным энергетическим плацдармом России Россия в условиях жёстких санкций обеспечивает 7% всей нефтедобычи Ирана благодаря масштабным инвестициям. Об этом официально заявил зампред Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев. Заявление чиновника актуализирует тему настоящего и будущего российско-иранского диалога. Мнение эксперта: Как рассказала специально для канала The Expert востоковед-иранист, автор канала «Персидский экспресс» Марина Шалан, российский капитал стал ключевым фактором стабильности для энергосектора Исламской Республики. Однако присутствие РФ в Иране не ограничивается инвестициями в разработку 7 месторождений (до $20 млрд). Это долгосрочный портфель в большой геополитической игре за глобальное доминирование. Дело в том, что перед нами энергетический альянс, меняющий правила игры.Инвестиционный союз РФ с Ираном полностью взаимовыгоден.Через него Иран компенсирует дефицит западных технологий и инвестиций в обход финансовых систем США. Россия же тем самым укрепляет стратегическое присутствие на Ближнем Востоке, координирует подходы к рынку углеводородов и диктует свои правила, заметила эксперт. Важным фактором в этом контексте можно считать и МТК "Север - Юг", выступающий в роли спасательного щита для Тегерана в условиях блокады.Война США против Ирана в 2026 году, удары по энергоструктуре и блокада Ормузского пролива дестабилизировали мировой рынок. Многие страны столкнулись с колоссальными проблемами при поставках сырья из Персидского залива. На этом фоне возросла роль РФ как поставщика, а МТК "Север—Юг" приобрел критическое значение. По мнению Шалан, следует учесть и то, что Иран в условиях военного кризиса крайне уязвим к дефициту топлива. Россия использует железнодорожные ветки "Север — Юг" для масштабных поставок дизеля, бензина и кубового остатка, стабилизируя внутренний рынок Исламской Республики. Кроме того, работает схема своп-контрактов: российские нефтепродукты и газ идут на север Ирана транзитом по коридору, а взамен Иран отгружает эквивалентные объемы сырья из южных портов в интересах российских клиентов в Азии. Также летом стороны запустили крупнейший меморандум о поставках до 300 млн кубометров российского газа в сутки по Каспийской ветке МТК. В 2026 году коридор приобрел максимальную практическую значимость. Иранист обратила внимание и на другую плоскость сотрудничества под названием "Мирный атом и дипломатический арбитраж".Помимо нефти, стратегический интерес РФ лежит в развитии ядерной энергетики Ирана. Россия является главным бенефициаром проекта АЭС «Бушер» (1000 МВт брутто / 915 МВт нетто), полностью обеспечивая станцию топливом и сервисом. Это позволяет Ирану не только покрыть спрос южных регионов (1–1,3% от всей генерации страны), но и заработать миллионы на экспорте высвободившихся углеводородов.По данным Организации по атомной энергии Ирана, к концу лета АЭС «Бушер» сэкономила стране эквивалент 131 млн баррелей нефти или более 21 млрд кубометров газа. Вместо сжигания на ТЭС эти излишки ушли на экспорт. К тому же Москва активно участвует в дипломатической игре за 60-процентный иранский уран. Вывоз 440 кг этого ядерного топлива — ключевой камень преткновения на мирных переговорах с США. Россия, уже бывшая главным посредником и депозитарием СВПД в 2015 году, предлагает забрать эти запасы на свою территорию.Получив контроль над таким объемом высокообогащенного урана, Москва обретает мощнейший дипломатический инструмент. Вдобавок, речь идет о политическом арбитраже. РФ становится ключевым геополитическим арбитром в регионе, что способно заставить Запад пересмотреть свои позиции в отношении России, изменившиеся в 2022 году. Что же касается экономической выгоды, то имея колоссальный технологический опыт, РФ переработает ("разбавит") иранское топливо до коммерческого 3%-го уровня. Это откроет для "Росатома" перспективы многомиллиардных контрактов, так как Иран будет выкупать это топливо обратно для нужд своих АЭС, подытожила Шалан.