Публичник || Это Брикульский!

К словам Романа Михайловича я бы добавил ещё одну важную концептуальную вещь, о которой иногда забывают и сами теоретики конституционного права. И касается она природы ограничений и вмешательств. Принцип звучит так: Ограничения не могут простираться дальше, чем простирается защитная цель, которой служит норма. Говоря простым языком: если государство принимает какие-то ограничения в какой-то конкретной сфере, — например, оборот земли, покупка валюты и т.д., — то ограничения не могут, внезапно, касаться свободы слова. Ограничительная цель и средства должны находиться в неразрывной связи. Здесь уже недостаточно сказать, что конституцуионно допустимая цель не делает автоматически конституционно допустимыми и средства её достижения. Это была бы часть анализа ограничений. Здесь нужно идти дальше и сказать: чётко обозначенная цель регулирования небезгранична, и не может идти, чем она была чётко обозначена. Инджой конститушонали.