ВЛАДИМИР ГОРЛИНСКИЙ

Замечаю, что музыка стала действовать непосредственно на моё тело, как будто минуя некий аналитический и интеллектуальный барьер. Ощущения от звуков обострились, некоторые музыки (и свои тоже) стали очень резкими, к ним не хочется сейчас возвращаться. Осеннее обострение? ) По этой причине сложно, например, слушать концерт, составленный из разных пьес. Достаточно одного мира за раз и погружения в него. Или задумываюсь об интерлюдиях — написанных или импровизируемых переходах между пьесами в концерте, где слушателя плавно (или нет) ведут к следующему звуковому миру. Сами звуки стали очень крупными и физичными. Их вибрации быстро считываются, захватывают тело в свой резонанс. Особая глубина открывается в пении, когда я сам произвожу звук. Здесь я одновременно и инициатор, и реципиент этого процесса.