Bulgharo-Tschuvaschica etc.

Погружаясь в арабские и персидские сочинения эпохи формирования Монгольской империи, сочетаю чтение высокохудожественного триллера и встречи с довольно андеграундным тюркским языковым материалом: Утверждают, что Хорезмшах, прибыв к правителю Ильтутмышу, был помрачён рассудком от ужаса, пережитого им из-за татар; или, возможно, такова была судьба, уготованная ему Всевышним по какой-то причине. Он бредил и видел приближение татар утром и вечером, в любое мгновение и в любой час. Он говорил: "Вот они, татары; они вышли через эту дверь! Они штурмовали эту лестницу." И, побледнев, он выкрикивал угрозы, заикаясь и бессвязно жестикулируя. Один хорасанский учёный, приехавший в Багдад и известный под именем аль-Бурхāн, сказал мне: «Мой брат, который входил в свиту Хорезмшаха и пользовался его доверием и милостью, рассказывал мне, что, потеряв рассудок, тот беспрестанно повторял такие слова: قرا تتر كلدى qara tatar keldi что означает: "Чёрные татары пришли!"» Ибн Абӣ ль-X‌‌адӣд аль-Мадā'инӣ (1190—1258), "Шарx‌ нахдж аль-балāг‌‌а", перевожу по изданию: Les invasions mongoles en Orient vécues par un savant médiéval arabe Ibn Abî l-Ḥadîd al-Madâ’ini (1190–1258 J.C.). Extrait du Sharḥ Nahj al-Balâgha. Pre‌sentation et traduction de M. Djebli. Paris: L’Harmattan, 1995.