Про Шаде К колиному посту про любовь русскоязычных рэперов к Шаде хочется добавить то, что в принципе брутальные мужики не только с микрофонами, но и гитарами тоже питали своеобразную любовь к ее музыке. Но вообще есть какой-то, назовем так, джентльменский набор поп-соула конца 1980-х, который оказался востребован в долгую. Вот Шаде. А вот Johnny Hates Jazz, которых добрым словом поминали многие герои книги «Не Надо Стесняться». А вот Everything But The Girl, которым респектуют самые разные люди — от Massive Attack до Димы Билана — и чье эхо прям хорошо слышно в ранних записях The xx. Или Scritti Politti, которых можно расслышать хоть у The 1975, хоть у Hot Chip — и к которым залетал на фит Мос Деф (чудесная песня Tinseltown to Boogiedown). Ну и так далее. Софисти-поп в принципе оказался одним из самых живучих жанров поп-музыки. Афроамериканская поп-музыка, спетая элегантными британцами (реже — американцами), которые условный соул сделали вот уж воистину душевным. Собственно, Адель — тоже в своем роде софисти-поп, но из нулевых. Собственно, какие-нибудь Men I Trust или Yumi Zuma — оттуда же. Собственно, любовь к Шаде — она от запроса на душевность и страстность. Лишенная острых углов и резких поворотов музыка, под которую хорошо делать разные приятные вещи: есть, пить, трахаться, кататься на тачке по ночному городу, выпивать, что-то еще, что российским рэперам теперь нельзя упоминать.