Мараховское время

Минутка навигации. Был в своё время анекдот про «вторично образованную» даму, ув. друзья, которая открыла Шекспира и разочаровалась: - И что в нём находят? Ничего же оригинального, одни цитаты. Дама привыкла питаться обработанным и уже переваренным за Шекспиром продуктом поп-культуры — из-за чего и не опознала в оригинале оригинала. Такое бывает часто: люди, живя в мире, который сделало приемлемым христианство, позволяют себе презирать христианство как архаику («то ли дело йога», говорят они, идеализируя страну, где 50% населения отправляют естественные надобности на улицах, а одинокая женщина без охраны рассматривается как законный объект для небольшого гангбанга). Люди, кормящиеся под дубом сверхусилий предков, хихикают над тёмными предками, жившими беспросветным трудом. Самое прикольное в том, что когда рано или поздно реальность предъявляет счета по образовавшимся задолженностям — носители этой «халявной цивилизованности» даже не понимают, откуда это взялось. «А нас-то за шо», спрашивают они недоумённо. Мы же просто хотели выгнать всех русских и запанувать, почему у нас кончились деньги и разваливаются дороги и мосты. Мы же просто хотели пожить для себя и не плодить нищету, почему нас заставляют работать до самой смерти — и откуда столько мигрантов тараканят в наш цветущий сад. Мы же просто хотели, чтобы умная техника всё думала за нас и не пришлось самим ничего учить — почему нас заменяют роботами. Только незначительное количество граждан в любом обществе (процентов 15-20) сохраняет представление о законе Ломоносова-Лавуазье и помнит, что ничто не берётся из ничего. Эта часть граждан в любом обществе неизменно выглядит чудаками на короткой дистанции — и неизменно оказывается в выигрыше на длительной. На уходящей неделе ув. подписчики проекта мараховщины читали вдумчивые тексты, из которых я особенно рекомендую два: 1. О том, зачем читать книжки (и какие именно) и 2. О том, что такое настоящая демократия и почему там, где сбываются мечты большинства граждан, всегда торжествует охреневшая олигархия.