Мараховское время

Минутка геополитики. Всем нам, ув. друзья, по большому счёту друг на друга наплевать более или менее. Нам всё равно, что у кого на душе, как у кого дела и настроение (и все прочие вопросы, которые мы обычно друг другу задаём в рамках взаимного социального груминга). На самом деле все эти вопросы являются одним проверочным вопросом, только выраженным по-разному: - Ты как, всё ещё фурычишь? На тебя можно рассчитывать так, как мы привыкли? Ты не чадишь, не проливаешь масло, не виснешь? Не? Тогда ок. И сообщение "с Васей что-то не то" всегда означает, что Вася больше не функционирует ожидаемо. Может, он даже улучшил свой функционал - но так, как прежде, он больше не работает, с ним либо нужно обращаться по-новому, либо он вообще перестал сотрудничать, либо застопорился окончательно. И тут есть поучительный момент. Если с Васей стало на самом-то деле лучше (он больше работает, меньше пьёт, спортом занялся), то внешне это выглядит как ухудшение социального функционирования. У него вечно нет времени, он всё занят и вообще стал скуп на время и внимание. А вот если Вася сломался по-настоящему (коммуналку не платит, с работы гонят, бухает запойно и/или всасывает в слизистую всякие вещества) - то в социальном общении он становится, как правило, не хуже, а лучше. У него есть время, он живо нами интересуется, всегда готов встретиться и душевно пообщаться. Единственная проблема - мы буквально не можем на него ни в чём положиться. То есть он (если только у него будут другие варианты) не сделает обещанного, продинамит где можно, и уж особенно точно не вернёт долг. В свете чего появляется своего рода социальный оборотень: он выглядит и ведёт себя как утрированно добросовестный контрагент, а по сути хрен из него извлечёшь что-нибудь, кроме проблем. Так происходит потому, что у падших/пьющих/наркоманящих вась горизонт планирования сужается до "сейчас" (они слишком поглощены задачей прям щас унять абстиненцию, заткнуть горящие долги и пр.), и мы все на этом фоне просто теряемся. ...Возможно, мы всей планетой сейчас наблюдаем попытки принудить к договороспособности целую (ну ладно, уже не целую) страну, торчашую на самых тяжёлых наркотиках, по которой уже 11 лет плачет диспансер.