Виталий Лейбин

Настоящее пакостит памяти о Великой Отечественной. Это война, конечно, все изгадила, что могла. В прошлом году я был на 9 мая в Донецке, моя тетя Галя была еще жива, и минута молчания телевизионная была еще семейной. Казались рядом и мама, и бабушка, и дед, погибший, видимо, в 1941 году. Галя в очередной раз рассказывала (или уже я ей), как дед последний раз подкинул на руках мою маленькую маму, не успев их отправить в Ленинград, оставил семью в местечке Пуховичи (тут неподалеку у Марьиной горки убили всех евреев округи); как бабушку немцы трижды арестовывали как жену комиссара, и трижды дважды чудом спаслась (один раз благодаря веселым конвоирам-итальянцам); как болтался повещенный труп бабушкиного друга-партизана; как они уже думали, что в конец, когда воронку, где бабушка с детьми пряталась, залетела не мина, а испуганная коза. 9 мая — что-то вроде светской пасхи, память о великой жертве ради жизни. Но теперь когда последние мои старшие ушли, один на один с государством и телевизором стало совсем невозможно. Светскую пасху они превратили в языческий культ человеческих жертвоприношений. Даже накануне праздника были удары по гражданским объектам, в результате которых погибли мирные люди. Я понимаю, что такое бывает на любой войне с любой стороны. Но в этой войне намеренно даже не пытаются избежать «сопутствующего вреда». Минобороны отчитывается о количестве уничтоженных солдат противника. У них как будто ки-пи-ай - «перемолоть», а не кого-то спасти или достичь каких-то рациональных целей. Попадание в гражданских никто ни разу не признал, и поэтому, конечно, не расследовал, и поэтому конечно, никто не отвечает за то, что цели выбираются, мягко говоря, не всегда точно. А зачем вкладываться в разведку и планирование, никто же признает, что попали по мирным, можно же любую сказку рассказать. И это все на фоне потери любых гуманистических целей, которые еще было до 2022 года, и еще какое-то время, а потом сменилось идеей за своих против чужих. Они эту войну обессмысли до межплеменной бойни (за наших против не наших) без какой-либо осмысленной идеи, кроме как дьявольски понятой геополитики — государственному эгоизму. Если смотреть в этой их оптике, то и Великая отечественная, не великая и не отечественная, а обычная империалистическая война, где все друг друга стоят, и где правды нет. Где нет гуманизма — нет правды, только страх и ненависть. Это такой простой тезис уже опять требуется доказывать, как будто не было страшных войн ХХ века. Когда мы вспоминали о 9 мая в 2014 году в Луганске и Славянске, где гибли люди, в Одессе, в других точках начинающейся тогда бойни — в этом была еще правда (у тех, кто использовал эту память не для ненависти, а из любви к людям, чтобы напомнить о гуманизме). А вот после 2022 года, это какая-то черная месса. Все наоборот, вместо жертвы за други - принесение в жертву неповинных людей как бесстыдный принцип. Я понимаю тех, кто от сердца и по правде защищал и защищает родину, в том числе друзей в Донбассе, у них еще есть это в сердце, и они, кстати, стараются не убивать зря, не гордятся «перемалыванием» противника и не радуются мстительно попаданиям невесть куда в Киеве или Днепре, есть такие, к счастью. Но официальный культ ужасен в смеси безразличия гражданским, да и военным жертвам, в том числе своим. эта война — скользкая, глупая, свист паровоза в носу у черта. нельзя стрелять из града во спасение, лишая жертв роли жертвы, делая их смерть напрасной, назначая каждый час новую жертву, и новую актрису на роль богоматери, исходя из данных о геолокации неуправляемой ракеты. Хотелось бы, чтобы эта война закончилась до того, как будет окончательно испоганена новыми жертвами память о великой жертве прошлого. А если нет - кто будет помнить?