Власть - Новости Казахстана

Видеограф Санжара Бокаева Улан Нусипкожа признал пособничество в краже гранитной плитки. Он рассказал, что поехал на реконструкцию Большой Алматинки, где снял, как грузят на манипулятор гранитные плиты. Там Бокаев отправил ему телефон рабочего, Ахлиддина Хамракулова. Рабочий передавал ему геолокацию, куда Нусипкожа должен был поехать и снять место, где плиты были выгружены. «И я, если честно, почувствовал, что неладно. Я снимал издалека. И это все видео я отправил Санжару. На что он посмотрел, сказал <...>: "Нет, все плохо снято, не пойдет". <...> Я спросил: "Это же кража?" Он говорит: "Да нет, не бойся, все нормально, не переживай. Это не кража, это скупка краденого, мы у них покупаем"», - рассказал Нусипкожа. Адвокаты Калменова и Бокаева сообщили, что в ранних показаниях Нусипкожа отрицал свою вину в краже гранитной плитке. На вопрос о том, что именно заставило его изменить показания, Нусипкожа ответил, что когда он был арестован, при общественной поддержке были оплачены кредиты и счета за квартиру жены, а также услуги адвоката. Он сообщил, что его попросили не давать показаний и молчать, пообещав, что через два месяца он выйдет. Но потом выплаты прекратились. Затем он ответил отрицательно на вопрос о том, проводились ли с ними негласные беседы в СИЗО и поступали ли предложения «об изменении меры пресечения, смягчения квалификации или назначения наказания, не связанного с лишением свободы, в случае дачи показаний против Бокаева». Бокаев далее стал спрашивать, сообщал ли он ему заранее, что после поступления информации о продаже гранитных плит им необходимо сделать контрольный закуп, чтобы подтвердить и опровергнуть факт продажи. Нусипкожа подтвердил это.