Владимир Тимаков

КТО ОТЕЦ КУБИНСКОЙ БЕДНОСТИ? Уберите власть, которая превратила процветающий остров в зону тотального дефицита! - под этим лозунгом американские элиты и кубинские эмигранты готовятся к решающему штурму непокорного острова. А кто же главный виновник пресловутого дефицита? Как он возник? Что было основой дореволюционного кубинского лоска? Чем была Куба до Фиделя Кастро? Американской сахарницей, американским пляжем, американским борделем. Вот три статьи, формировавшие более 90 % экспортных доходов острова. Это была не просто полная зависимость от США, это была очень грязная и унизительная зависимость. Тут отмывал свои капиталы весь североамериканский криминал, включая знаменитого Меира Лански. Дошло до того, что кандидатов в президенты Кубы утверждали на своих сходках мафиози из США. Понадобилось мужество Кастро и Гевары, чтобы избавиться от такого позорного ярма. Что же произошло после победы революционеров? США объявили тотальную экономическую блокаду острова. 90 % доходов обнулились. Заменить американских заказчиков могли бы страны соцлагеря, но тут дело портила логистика. Доставлять кубинский сахар на другую сторону Земли было куда дороже, чем выращивать сахарную свёклу на полях под Воронежем, Житомиром или Будапештом. Возить к Карибскому морю туристов из восточной Европы было тоже очень накладно - проще отдыхать на Золотых песках, в Сочи или Сопоте. Продавать же свою традиционную продукцию по соседству, в Западном полушарии, кому-либо кроме враждебных США и Канады, кубинцы в принципе не могли. Это всё равно что пытаться продать картошку соседям по деревне - у них самих такого добра навалом. Тёплые моря и пригодные под сахарный тростник плантации есть у любой страны латиноамериканских тропиков. Таким образом Куба оказалась в геополитической западне. По сути, выбор Кубы можно сравнить с выбором женщины: быть красиво одетой секс-рабыней Большого Босса (которой ничего, кроме финтифлюшек, не принадлежит, но которую регулярно катают на машине и кормят) или жить натуральным хозяйством (ведь на работу ту, что отказала Боссу, нигде не берут), питаться лишь тем, что выросло на огороде; носить то, что сшито своими руками; самой сколачивать мебель и т.д. Почти библейский выбор между первородством и чечевичной похлёбкой! Понятно, что любая не потерявшая достоинство женщина предпочтёт честную нужду внешнему лоску наложницы. Однако Босс надеется, что голод не тётка: "потеряет сознание от дистрофии - сама в мои руки упадёт ". Непростая драма разворачивается на наших глазах.