Почему у сумки Schiaparelli выросли лапы? Ответ — в истории длиной почти 90 лет В начале 1930-х Мерет Оппенгейм приезжает в Париж. Ей еще нет двадцати, но она быстро оказывается в кругу сюрреалистов: знакомится с Арпом, Джакометти, Ман Рэем, Бретоном. Здесь она начинает активно выставляться, участвует в сюрреалистических проектах и постепенно вырабатывает собственный художественный язык, основанный на неожиданных сочетаниях материалов и образов. Оппенгейм работала не только как художница. Она придумывала украшения, аксессуары, эскизы для модных домов. Именно так она знакомится с Эльзой Скиапарелли, дизайнером, которая лучше других понимала, что мода может быть не менее радикальной, чем искусство. В 1936 году Оппенгейм создает для Скиапарелли меховой браслет. Модный дом выпускает его в зимней коллекции и сразу становится заметным акксесуаром. Позже Оппенгейм сидит в этом же браслете в парижском Café de Flore с Пикассо и Дорой Маар. Пикассо замечает: мехом, кажется, можно покрыть что угодно. Оппенгейм отвечает: даже чашку с блюдцем. Так рождается знаменитая меховая чашка — один из главных объектов сюрреализма XX века. Через несколько лет Оппенгейм продолжает эту игру уже с мебелью и создает столик Traccia. Его название переводится как «след»: на золотой столешнице — отпечатки птичьих лап, а тонкие бронзовые ножки похожи на лапы птицы. В 1970-е Traccia заново открывает Дино Гавина — один из ключевых людей итальянского дизайна и основатель Simon International. Он включает столик в коллекцию Ultramobile, в которой предметы задумывались как «функциональные произведения искусства». И вот спустя почти 90 лет современный Schiaparelli снова возвращается к Мерет. В коллекции The Sphynx сезона осень–зима 2026/27, созданной креативным директором Дэниелом Розберри, появляются сумки из овчины на бронзовых лапах. ➡️ Побороться за уникальный стол музы сюрреализма Мерет Оппенгейм предоставится возможность на аукционе ИСКУССТВО И ДИЗАЙН 16 июня в 19:00.