Политэкономия - Колташов

Позитивизм требует от науки, чтобы она отказалась от оценочных суждений. Дескать, ученый - это такой гносеологический робот, который только описывает так называемую обьективную реальность, без выражения отношения к ней. Вы исследуете, скажем, геноцид советских людей во время гитлеровской оккупации или Варфоломеевскую ночь. Выразить возмущение этими событиями для позитивиста - "не научно". Научное значение для него имеет их бесстрастное описание. "Не плакать, ни смеяться, а понимать", как сказал Спиноза. Никаких интересов, никакой морали, никакой заинтересованности. На самом деле подобная позиция - позиция не науки, а идеологии как средства уппавления. Всякое неудобное оценочное суждение с этой точки зрения заведомо выводится за научные рамки - как это сделали сбербанковский Гигачат и Grok Илона Маска, когда они рассуждали по поводу моих тезисов "К пониманию современности". А с другой стороны, конечно, оценочные суждения науке мешают. Ведь ценность научных исследований - в их обьективности, а не в том, что они выражают чьё-то мнение. Т.о., перед нами проблема. Как ее решить? Представьте, что вы - стрелок из лука и вам необходимо поразить цель. Что вы делаете, чтобы достичь успеха? Правильно: вы принимаете в расчет силу бокового ветра, расстояние до цели, вес самой стрелы, силу своей руки и тому подобные обьективные обстоятельства. Вы даже должны учесть, насколько необходимо для вас достижение именно данной цели - а это уже самоанализ. И только после всего этого вы натягиваете тетиву. Ваша стрела - это ваше оценочное суждение. Теперь, думаю, ясно, что всякое оценочное суждение должно быть обоснованным, даже сам его субъект должен быть ему адекватен. И как таковое оно само по себе есть часть обьективного мира постольку, поскольку оно отражает его логику и связи, а не является сиюминутным произволом "случайного индивида", как выразился Маркс. Поэтому "ни плакать, ни смеяться, а понимать" - это характеризует процесс познания, а не его результат. Мы имеем полное право плакать или смеяться, только лишь когда вполне узнали то, над чем мы плачем или смеемся. В обратном случае мы будем просто плакать или смеяться над чем-то другим. А это не входит в наши планы, не так ли? Наука моральна, она способна выносить оценочные суждения, ученый заинтересован. Но это - мораль истины и истина морали, это заинтересованность в истине и истина человеческого интереса.