Юлия Витязева

Одессу поздно вечером впервые навестили управляемые бомбы, хотя и далеко не только они. Боевой привет был передан ТЭЦ, подстанциям и очень обильно - порту. Настолько обильно, что слышно немало голосов, что порту разово так еще не доставалось. Это, впрочем, ненадолго: раз бомбы научились находить цели на таком расстоянии, новые рекорды - вопрос только доразведки целей и в целом времени. В Киеве ночью помимо разнообразного круга прочих целей для ракет досталось железнодорожному депо. Не в первый раз, но, судя по кадрам, да и вою с мест, опять-таки впервые с такой щедростью. Декоммунизация железных дорог продолжается в ежедневном режиме, и ночной удар стал очень весомым в нее вкладом: оставшийся запас прочности такие удары подъедают только в путь. Отдельной строкой (ночью накрыло бессонницей, поэтому мониторил реакции чубатого стада на киевский замес в реальном времени) надо отметить, что тлена и безысходности в этих реакциях становится больше прямо на глазах: ко многим хотя бы сейчас приходит понимание, что игры кончились, а белые перчатки обратно уже никто не наденет. И именно на этой почве в стаде начинает прорастать достаточно массовая истеричная надежда на любой, как им кажется, проблеск пути к миру. Покивал, например, дипломатично на полях ШОС вчера Путин Моди, жаждущему мира поскорее, в том духе, что именно над этим и работаем, и во множестве укропомоек этот ответ сразу резонирует таким соотношением зрадных реакций, что сразу становится очевидно: ресурсы адаптации у очень многих исчерпаны до дна, и это зима еще даже не на пороге. Дохлебывать свою чашу, впрочем, все равно придется именно до дна: паханам и тем более их хозяевам в высшей степени все равно, какая часть стада не переживет зиму. И поэтому решения на капитуляцию от них не будет, пока все убойное мясо не будет стерто о наш штык до самых костей. Или пока из городов с населением в сотни тысяч и тем более миллионы не придется бежать куда глаза глядят, потому что возможность существовать в них на уровне выше пещерного кончится. Над последним, собственно, и продолжаем работать.