Как бы Mikhail Vinogradov

Если посмотреть чуть со стороны, в реакции на Новокузнецк можно выделить несколько пластов: • Общая тревожность вокруг медицины вообще и детского здоровья в особенности. Перегрев риторикой ожидания от «похорошения» медицины вызывает повышенные ожидания от нее, представления о любой смерти в любом возрасте как результата врачебных ошибок. Государство и правоохранительная система такому представлению скорее ассистируют, как бы намекая, что врачи не справляются с главной задачей – обеспечением данного природой человеку бессмертия. • Очевидный контраст между похорошением (пусть сильно не всегда и везде) инфраструктуры и растущим дефицитом кадров в отрасли. Если престижу рабочих профессий уделяется (пусть номинальное) внимание и проводятся разные фестивали (или в медиа расшаривается представление о курьерах и таксистах как новом среднем классе), то с медициной такого не просматривается. Врач находится под тремя огнями: социум подозревает его в непрофессионализме и халатности, государство – в коррупции и неспособности обеспечить элементарное бессмертие, окружение – в социальном аутсайдерстве. • Конфликт между новогодними праздниками как временем праздности и «остановки жизни» и необходимостью функционирования медицины. Ложиться в больницу на новый год или на праздники и в советское время было дурным знаком, а смерть в этот период пациентов воспринималась если не как обыденность, то как результат естественной природой вещей. Сложно было бы ожидать, что на фоне тотального самолокдауна в новогоднюю сиесту все врачи (не меньше других нуждающиеся в сбросе стресса) будут жизнь какой-то иной жизнью. • Перегретость героизации врачей во время ковида. На уровне витринной пропаганды они были примерно тем, чем в последние 3-4 года стали военные с плакатов. Это не то чтобы бесило, но вступало в противоречие с разноречивыми социальными практиками и опытами столкновения с медициной и запускало обратный ход маятника. В результате сегодня и государство, и социум в большей степени рассчитывают не на медиков, а на разных проверяющих. Как будто от их работы когда-то был в жизни большой прок. Это все безотносительно к трагедии в Новокузнецке, наюнсы которой не знаю ни я, ни большинство из вас.