Как бы Mikhail Vinogradov

Почему скептицизм относительно завершения войны в России выше, чем в мире 1. Это уже не первая мирная инициатива и прошлые не заканчивались примерно ничем. 2. Распространено (небеспорное с точки зрения исторической науки) представление, что войны в истории – это не инструмент достижения целей, а собственно и есть священная цель. Чаще всего предполагающая внушительные территориальные приобретения. Войны, которые не приносили однозначного результата, не находятся в центре внимания и национального пантеона – от афганской, сирийской и чеченских до Первой мировой войны, про которую мало кто из учившихся в школе может внятно сказать, чем она закончилась, кто в итоге победил и за что боролись. 3. Такое представление (возможно, не без оснований) приписывается и первым лицам. Которое в глазах многих выглядит довольно искренними в своей риторике про «все цели будут достигнуты» (какими бы они ни оказались). Собственно, эта убежденность выглядит более органичной, чем ритуальные слова про мир и переговоры, пока недостаточно синхронизированные с перегретой темой «образа победы». 4. Присутствует фатальное прочтение происходящего, повлиять на которое – выше чьих-либо сил. Особенно своих собственных. Происходящее не прочитывается как «вечное» и «навсегда», однако какие-либо перемены и переломы представляются почти нереальными сейчас и их достижение переносится национальным подсознанием на когда-нибудь потом.