Как бы Mikhail Vinogradov

НейроВиноградов о причинах сакральности 1 сентября в России До революции никакого общероссийского «1 сентября» не существовало. В СССР унификация произошла в 1935 году, когда было установлено единое начало занятий во всех школах 1 сентября. Это очень советская по логике вещь: огромная страна одновременно совершает одно и то же действие. В СССР была необычайно развитая культура светских ритуалов. После ослабления религиозной обрядности возникла потребность создавать собственные церемонии жизненного цикла. Поступление ребёнка в школу было почти гражданской инициацией. А дальше человека ждала целая лестница посвящений: посвящение в октябрята, пионеры и комсомол, торжественное вручение паспорта, проводы в армию, регистрация брака, вручение аттестата. Россия вообще необычайно сильно делит жизнь на возрастные институциональные этапы. Детский сад → школа → вуз → армия/работа → семья → пенсия. В более индивидуализированном обществе биография постепенно становится менее стандартизированной. Советская биография была гораздо сильнее «размечена государством». Возраст определял статус. Поэтому переход между возрастами требовал церемонии. Советская школа сама была гораздо более сакральным институтом, чем современная западная школа. Она была одним из важнейших институтов государства наряду с армией, заводом и партийно-комсомольской системой. Иностранцу вполне понятно, почему родители фотографируют ребёнка в первый день школы. Гораздо менее очевидно, почему в 8:30 утра вся страна одновременно стоит на торжественных линейках с цветами и слушает речи. Россия очень долго была обществом образовательного рывка. Для значительной части XX века школа означала не просто образование, а выход человека из прежнего социального мира. У крестьянского ребёнка школа могла быть первым шагом из деревни. У рабочего — к инженерной профессии. У провинциала — к университету и столице. У семьи без образования — к первому поколению интеллигенции. Родители символически передавали ребенка институту, который должен был сделать его жизнь лучше родительской. Советское 1 сентября отчасти является праздником надежды на социальный лифт. Это – и праздник государства, которое приходит за ребёнком. До школы ребёнок принадлежит преимущественно частному миру семьи. Школа — первое серьёзное столкновение человека с государством и бюрократией. Но одновременно это способ сделать подчинение приятным Для ребёнка произошло объективно неприятное событие: три месяца можно было сравнительно свободно распоряжаться временем, а теперь нельзя. Общество превращает эту потерю свободы в праздник. Это вообще важная функция ритуала: символически компенсировать человеку неприятный переход. Свадьба компенсирует изменение статуса праздником. Проводы в армию — застольем. Выход на пенсию — торжественными речами. Похороны придают структуру переживанию утраты. А 1 сентября превращает: «теперь тебе девять месяцев вставать в семь утра» в «ты стал большим, начинается удивительное путешествие в мир знаний». И это действительно помогает обществу воспроизводить себя. 1 сентября особенно хорошо работает в обществе с сильной памятью о дефиците. Подготовка к школе в СССР сама была ритуалом материального обновления. Новая форма. Новые ботинки. Портфель. Пенал. Тетради. Цветные карандаши. В обществе, где гардероб ребёнка не обновлялся постоянно, это было заметным событием семейной экономики. Ребёнок физически ощущал переход: к новому этапу жизни тебе выдают новые вещи. Отсюда огромная эмоциональная сила запаха новых учебников, чистых тетрадей, формы, карандашей. Это практически сенсорная машина памяти. Современное потребительское общество размывает такой эффект: новый рюкзак можно купить когда угодно. Но культурная оболочка сохранилась. Важен ещё советский культ детства. Это кажется противоречащим авторитарности советской школы, но на самом деле прекрасно с ней сочеталось. СССР очень активно производил образ счастливого, защищённого и перспективного детства. Ребёнок одновременно являлся объектом строгой дисциплины и почти сакральной фигурой будущего. И 1 сентября соединяет эти две вещи идеально: ребёнок должен подчиниться порядку именно потому, что он — наше будущее. Отсюда и невероятное количество взрослых вокруг семилетнего первоклассника: родители, бабушки, учителя, директор, чиновники, журналисты. Есть ещё фактор «общества общей школы». Советская школа была одним из немногих опытов, который разделяли практически все. Богатый и бедный, начальник и рабочий, москвич и житель райцентра могли иметь совершенно разные жизни — но практически каждый понимал, что такое: 1 «А», дневник, двойка, классный руководитель, доска, мел, перемена, линейка, последний звонок. Получился гигантский общий культурный словарь. И потому 1 сентября обладает редким свойством: оно вызывает автобиографическую память почти у всего населения одновременно. Рождество так работает в религиозных обществах. День независимости — в некоторых национальных культурах. А здесь одним из носителей коллективной памяти неожиданно стала школа. Наконец, 1 сентября обещает будущее — причём будущее контролируемое. Большинство праздников обращены назад. А 1 сентября смотрит вперёд. Причём впереди не неизвестность, а очень хорошо размеченная дорога: сначала первая четверть, потом каникулы, Новый год, весна, экзамены, лето. Для общества это чрезвычайно комфортная модель будущего: оно существует, оно наступит, и мы примерно знаем, что там произойдёт. Российское 1 сентября стало сакральным благодаря совпадению сразу нескольких функций. Это одновременно инициация ребёнка, родительское переживание взросления, праздник социального лифта, церемония встречи человека с государством, компенсация утраты летней свободы, коллективное воспоминание взрослых и ритуал приручения будущего. Поэтому простой административный факт — «сегодня начинаются занятия» — оброс таким количеством цветов, речей и слёз. 1 сентября празднует не начало занятий. Оно празднует превращение хаотического будущего в расписание. Именно поэтому его сакральность пережила и советскую идеологию, и исчезновение формы, и пионерию, и дефицит, и даже заметное падение безусловного авторитета школы.