Как бы Mikhail Vinogradov

Обсудили с НейроВиноградовым психологические механизмы формулы «Когда же мы наконец начнем по-настоящему?» • Возможно, в основе такой установки лежит распространенное представление о природе силы вообще. Большинство людей воспринимают силу как запас энергии. Как бензин в баке. Чем больше бак, тем больше возможностей. Если результат пока не достигнут, то значительная часть запаса еще не израсходована. • Но возможности сложных систем определяются не только ресурсами, но и ограничениями, координацией, управляемостью, сопротивлением среды и ценой принимаемых решений. Однако интуиции гораздо легче представить силу именно как запас, который можно просто добавить. • Поэтому в массовом сознании постоянно возникает образ скрытого резерва – военного, экономического, человеческого, волевого. Возникает образ второй армии, второго государства, второй экономики, которые пока находятся где-то за кулисами и ждут команды на выход. • Это довольно универсальный механизм. Болельщики убеждены, что тренер просто не выпустил нужных игроков. Избиратели — что власть просто не приняла правильный закон. Акционеры — что менеджмент не использовал имеющиеся возможности. • Война особенно располагает к такому взгляду, потому что историческая память хранит множество примеров резкой мобилизации. Люди помнят не постепенное накопление усилий, а момент перехода: вчера страна жила обычной жизнью, сегодня заводы работают круглосуточно. В памяти остается сам щелчок переключателя. Поэтому возникает соблазн воспринимать любую войну через образ рубильника. Кажется, что существует особый режим, в который система пока просто не переведена. • Дополнительную роль играет стремление видеть мир рациональным и упорядоченным. Человеку трудно принять мысль, что крупные исторические события могут зависеть от множества ограничений, случайностей, ошибок и столкновения сложных систем. Мир остается пространством понятных закономерностей: большая страна должна быть сильнее маленькой, сильный должен побеждать, а если этого не происходит — значит, он по каким-то причинам действует не в полную силу. • Наконец, здесь можно увидеть влияние культурных сюжетов, знакомых большинству людей с детства. В былинах, исторических романах, приключенческой литературе и кино герой часто долго терпит, отступает, выглядит слабее, чем есть на самом деле, а затем раскрывает свою настоящую силу в решающий момент. В таком сюжете обязательно существует кульминация «А вот теперь начнется по-настоящему». И даже если этот момент долго не наступает, ожидание его остается важной частью самой картины мира. • Может играть свою роль и дистанция от непосредственного опыта войны. Для человека, ежедневно сталкивающегося с вопросами снабжения, логистики, ремонта техники, управления подразделениями и неизбежными ограничениями любой большой системы, война обычно выглядит как искусство работы с дефицитами и компромиссами. Для наблюдателя далеко от фронта она чаще выглядит как вопрос политической воли. • Формула «мы могли бы действовать иначе, но сознательно этого не делаем» позволяет сохранить внутреннее самоуважение и чувство достоинства. Сам размер имеющегося резерва обычно не оценивается. Он важен не как конкретная величина, а как объяснительная конструкция. Это снимает необходимость оценивать возможности противника и ограничители собственной системы. Достаточно предположить, что главный ресурс пока находится в запасе. • Речь идет о вере в существование «второго этажа мощности» — скрытого уровня силы, который пока не виден, но способен проявиться в решающий момент и изменить ход событий.