Как бы Mikhail Vinogradov

Что там с британскими премьерами, которые уходят до того, как ты успеваешь их выучить? НейроВиноградов посмотрел, что было не так со всеми послетэтчеровскими премьерами – даже теми, кто был подольше. Джон Мейджор (1990–1997). Его проблема была в том, что он выглядел нормальным человеком после слишком яркой Тэтчер. Не харизматик. Не идеолог. Не реформатор. Зато при нем завершился распад СССР, Британия пережила тяжёлый валютный кризис 1992 года, был подписан Маастрихтский договор (создал современный ЕС). В истории он остался как «последний премьер старой Британии». Управлял страной в относительно спокойное время и поэтому оказался почти не заметен. Тони Блэр (1997–2007). Последний по-настоящему большой британский премьер. По масштабу фигуры он, пожалуй, второй после Тэтчер среди послевоенных премьеров. Создал концепцию New Labour: рынок остаётся, капитализм остаётся, но государство инвестирует в образование, здравоохранение и социальную сферу. Его достижения: мирный процесс в С.Ирландии; передача части полномочий Шотландии и Уэльсу; превращение лейбористов в естественную партию власти конца 1990-х и начала 2000-х. Но потом случился Ирак. Его репутация так и не восстановилась полностью. Гордон Браун (2007–2010) Самая британская трагедия последних десятилетий. Десять лет он был министром финансов при Блэре и считался интеллектуальным центром правительства. Многие годы ждал своей очереди стать премьером. И когда очередь наконец пришла, начался мировой финансовый кризис 2008 года. Браун спасал банки, организовывал международную координацию, и многие экономисты позже признали его действия весьма профессиональными. Но избиратели запомнили другое: кризис; рост долгов; усталость от лейбористов после 13 лет власти. Поэтому Браун проиграл выборы и ушёл. Дэвид Кэмерон (2010–2016) В начале карьеры его считали новым Блэром справа: молодой, уверенный, модернизатор. Он обновил имидж консерваторов, провёл страну через последствия кризиса 2008 года, выиграл две избирательные кампании, легализовал однополые браки и выглядел вполне успешным премьером. Он решил провести референдум по выходу из ЕС, рассчитывая его выиграть и закрыть вопрос на поколение вперед. Но неожиданно победили сторонники Brexit. Тереза Мэй (2016–2019) Проблема: ей достался Brexit без понятного способа его реализовать. Мэй не была фанаткой Brexit, но должна была его провести. Три года она пыталась согласовать условия выхода с ЕС и одновременно убедить собственную партию. Не получилось ни то, ни другое. Парламент раз за разом проваливал её соглашение. В итоге она выглядела человеком, который не может провести ни мягкий Brexit, ни жёсткий Brexit, вообще никакой Brexit. После нескольких лет тупика ушла в отставку. Борис Джонсон (2019–2022) Проблема: слишком много политики, слишком мало дисциплины. Его сильная сторона — выиграл выборы с простым лозунгом «Закончим Brexit». Но затем последовали бесконечные скандалы: вечеринки во время ковидных ограничений, обвинения во лжи парламенту, кадровые скандалы. Его добили собственные министры, которые начали массово увольняться. Лиз Трасс (сентябрь–октябрь 2022) Проблема: попыталась провести экономическую революцию за две недели. Трасс объявила масштабное снижение налогов без ясного источника покрытия расходов. Финансовые рынки запаниковали: фунт рухнул, облигации рухнули, пенсионные фонды оказались под угрозой. Через 45 дней она ушла. Это самый короткий премьерский срок в истории страны. Риши Сунак (2022–2024) Проблема: оказался бухгалтером после пожара. Он частично восстановил доверие рынков после Трасс, но экономика стагнировала, уровень жизни снижался, миграционный кризис не решался, консерваторы выглядели изношенными после 14 лет власти. В итоге проиграл выборы лейбористам. Кир Стармер (с 2024) Проблема: выиграл выборы, но не выиграл ожидания. Ещё год назад его считали человеком, который наконец вернёт Британию к нормальности. Но сейчас: слабый экономический рост, недовольство внутри собственной партии, споры по расходам на оборону, усиление конкурентов как справа, так и внутри лейбористов.