Как бы Mikhail Vinogradov

Полтора месяца назад после гибели Хаменеи наступила неопределенность. Романтики ждали, что будет как с кейсом Каддафи. Когда десижн-мейкеры зачем-то примерили ситуацию в далекой и непонятной Ливии на себя. И начали (как умели) профилактировать реальные и мнимые риски. Скептики ждали, что все рассосется и забудется – как с Асадом и Мадуро. Поначалу акции романтиков пошли вверх. Мобильный шатдаун и белые списки в Москве, ультиматум Телеграму и много всякого по мелочи. Поползли самые разные прогнозы, ради чего это все – от реакции на Иран до подготовки к рискованным решениям вроде мобилизации или мира. А затем все опять подвисло. Повестка стала мельчать. Геополитика и третья мировая сменилась рейтингами и Боней. На Иран вроде бы и надо ответить, но все менее ясно, как и кому. А март – первая половина апреля начали выглядеть как время, когда много чего происходило, но так ничего и не произошло.