Виктор Пелевин

О чайном грибе. Задумайся мемов нет ∞

— Вы хотите сказать, счастливых людей вообще нет? — Есть временно счастливые. Ни один человек в мире не может быть счастливее собственного тела. А человеческое тело несчастно по природе. Оно занято тем, что медленно умирает. У человека, даже здорового, почти всегда что-нибудь болит. Это, так сказать, верхняя граница счастья. Но можно быть значительно несчастнее своего тела — и это уникальное человеческое ноу-хау. Бэтман Аполло

В любви начисто отсутствовал смысл. Но зато она придавала смысл всему остальному. Она сделала моё сердце лёгким и пустым, как воздушный шар. Я не понимала, что со мной происходит. Но не потому, что поглупела — просто в происходящем нечего было понимать. Могут сказать, что такая любовь неглубока. А по-моему, то, в чём есть глубина — уже не любовь, это расчёт или шизофрения. Священная книга оборотня

— Находясь в ж*пе, ты можешь сделать две вещи. Во-первых — постараться понять, почему ты в ней находишься. Во-вторых — вылезти оттуда. Ошибка отдельных людей и целых народов в том, что они думают, будто эти два действия как-то связаны между собой. А это не так. И вылезти из ж*пы гораздо проще, чем понять, почему ты в ней находишься. — Почему? — Вылезти из ж*пы надо всего один раз, и после этого про нее можно забыть. А чтобы понять, почему ты в ней находишься, нужна вся жизнь. Которую ты в ней и проведешь. Священная книга оборотня

Про этот мир вообще никто ничего по-настоящему не понимает. Generation П

Есть вещи, которые являются правдой для одного и неправдой для другого. Из-за них, кстати, и возникает ненависть между людьми. SNUFF

– Представь, что этот твой внутренний прокурор тебя арестовал, все твои внутренние адвокаты облажались, и сел ты в свою собственную внутреннюю мусарню. Так вот, вообрази, что при этом остается кто-то четвертый, которого никто никуда не тащит, кого нельзя назвать ни прокурором, ни тем, кому он дело шьет, ни адвокатом. Который ни по каким делам никогда не проходит – типа и не урка, и не мужик, и не мусор. – Ну представил. – Так вот этот четвертый и есть тот, кто от вечного кайфа прется. И объяснять ему ничего про этот кайф не надо, понял? – А кто этот четвертый? – Никто. – Его как-нибудь увидеть-то можно? – Нет. – Ну может не увидеть, а почувствовать хотя бы? – Тоже нет. – Так выходит, его и нет на самом деле? – На самом деле, если хочешь знать, – сказал Володин, – этих прокуроров и адвокатов нет. Да и тебя, в сущности, тоже. Уж если кто-то и есть, так это он. – Не въезжаю я в твой базар. Ты лучше объясни, что делать надо, чтобы в вечный кайф попасть. – Ничего, – сказал Володин. – В том-то все и дело, что ничего делать не надо. Как только ты что-нибудь делать начинаешь, сразу дело заводится, верно? Так? – По понятиям вроде так. – Ну вот. А как дело завели, так сразу – прокуроры, адвокаты и все такое. Чапаев и Пустота

Разве это не обычное состояние человека – сидеть в темноте возле огня, зажженного чьим-то милосердием, и ждать, что придет помощь? Чапаев и Пустота

Лет десять назад новая пара кроссовок, привезенная дальним родственником из-за бугра, становилась точкой отсчета нового периода в жизни — рисунок подошвы был подобием узора на ладони, по которому можно было предсказать будущее на год вперед. Счастье, которое можно было извлечь из такого приобретения, было безмерным. Теперь, чтобы заслужить право на такой же его объем, надо было покупать как минимум джип, а то и дом… Инфляция счастья. Generation П

Различие, как часто случается, было не чем иным, как мутировавшим сходством. Священная книга оборотня

Желаемое перестает быть желаемым и становится надлежащим. А став надлежащим, оно происходит. Непобедимое солнце

Нe paдyйcя чyжим бeдaм. В этoт мoмeнт ты зaкaзывaeшь их для ceбя – хoтя, вoзмoжнo, в дpyгoй фopмe. Нe знаю, кaкoй мexaнизм зa этим cтoит, нo oн cyщecтвyeт. Пpoвepeнo мнoгo рaз. KGBT+

Реальность не имеет ничего общего со словами, которые ты используешь, чтобы описать её.

— Все классики-гуманисты утверждали, что природа человека заключена в постоянном поиске счастья. — Но есть закон Гаутамы, — сказал Дракула, — открытый двадцать пять веков назад. Когда никаких классиков-гуманистов еще в проекте не было. Он гласит: "любое движение ума, занятого поиском счастья, является страданием или становится его причиной". Бэтман Аполло

Очень мало кто готов признать, что он такой же в точности, как и другие люди. А разве это не обычное состояние человека – сидеть в темноте возле огня, зажжённого чьим-то милосердием, и ждать, что придет помощь. Чапаев и Пустота

У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия.

– Темные времена – это изобретение восемнадцатого-девятнадцатого веков. Чтобы создать эпоху Просвещения, нужно придумать эпоху тьмы. – Вы историк? – спросила я. – В прошлом. – То есть темных веков не было? – Конечно нет. Всегда есть тьма и свет – в любую эпоху, в любом месте, где живут люди. Наши концепции истории – это граффити спреем на развалинах. Мы видим только то, что сами нарисовали поверх руин. У нас не остается никакой пришедшей из веков мудрости. Истины полностью меняют свой смысл и вкус, хотя все скрижали вроде бы на местах… Божественное откровение выцветает вместе со словами. А потом наступает новый век и оставляет поверх руин очередную наглую роспись. Мудрость была в этом мире. Она жила в этом храме. Но теперь она испарилась без следа. Каждый век должен искать ее заново, и каждый человек тоже… Непобедимое Солнце

И создал Админ канал. И наполнил его мемами и своими шизо-мыслями. И собрал в нём подписчиков. И увидел Админ, что это хорошо ♾

— Помнишь сказку про Аленький цветочек? — Помню, — сказала я. — Я только сейчас понял, в чем ее смысл. — В чем? — Любовь не преображает. Она просто срывает маски.Показать цитату целиком Священная книга оборотня

Считается, если бросить палку собаке, она будет глядеть на эту палку. А если бросить палку льву, то он будет, не отрываясь, смотреть на кидающего. Это формальная фраза, которую говорили во время диспутов в древнем Китае, если собеседник начинал цепляться за слова и переставал видеть главное.