JOHN GALLIANO SPRING SUMMER 1994 PARIS «Когда-то жила принцесса по имени Лукреция. Она была дочерью изящно распущенных аристократов, и её роскошное, местами жестокое воспитание вполне могло бы выйти из романа Толстого. Как и многие модные русские дворяне 1860-х годов, Лукреция говорила по-французски и одевалась на французский манер благодаря дорогим вкусам своих родителей. Но, к их неудовольствию, она унаследовала и их независимый характер: влюбилась в одного из крепостных и задумала побег из удушающего театра светского Петербурга. Одна снежная ночь - и она бежит через лес в кринолине-клетке, спрятав бриллианты в корсаже и согреваясь лишь меховыми муфтами. За ней воют волки, шёлк и тафта цепляются за колючие ветки, но она всё же успевает добраться до дома возлюбленного, попрощаться с ним и переодеться в его полосатую пижаму и мальчишеский костюм, чтобы скрыться. Под видом хрупкого юноши Лукреция едет в вагоне третьего класса так далеко, как позволяют железные дороги, полагаясь на доброту попутчиков. Она встречает эксцентричных британских герцога и герцогиню в горошек, которые сразу проникаются к ней симпатией. Они приглашают её в Шотландское нагорье - как можно дальше от сплетен и взглядов Петербурга, в мир готической викторианской изысканности. Там Лукреция входит в британское общество, ездит по загородным усадьбам и скачкам, учится курить, играть, пить джин и носить кокетливо короткие меховые килты, тартановые панталоны и драматичные рукава, набитые тюлем. Вскоре она снова влюбляется - уже в молодого лорда - и живёт долго и счастливо в мягко драпирующихся шелковых платьях по косой и поясах, усыпанных драгоценностями». По этому сюжету был выстроен показ. Как и всегда у Гальяно, у коллекции была чёткая история - с началом, развитием и финалом. Модели становились актрисами, а одежда - костюмами. #narrated_by_VEXLER