Хайдер Один из простейших способов расположить к себе человека, а также вызвать у него максимальное доверие — это пригласить его за город вместе со своей семьей. Именно так поступал мой дядя, желая заключать выгодные сделки с высокопоставленными людьми. Воспоминания из детства: На одной из таких семейно-бизнес-встреч мы с детьми бесились в резиновой лодке, пока дядя решал глобальные вопросы с депутатом, татарином еврейского происхождения — господином Хайдером (затрудняюсь сказать, речь идет об имени, фамилии или кличке). Жаркое лето, озеро, безветрие, акустика с воды пугающе невообразимая, слышно за версту любой скрип и шорох, происходящий на лодке. На берег, помочить свои белёсо-еврейские ножки, выходит Хайдер. Это был высокий брюнет неопределенного возраста (в детстве практически все, кому за тридцать, казались нам пожилыми людьми); лицо его было насквозь пропитано интеллектом, волосы густогриво укладывались завитком, глазёнки имели скользяще-извращенную поволоку, ну а тельце — само собой, рыхловато-пастозное оформление. Для ёмкого понимания скажу — персонаж являл собой особую важность и влиятельность, что дядя буквально приседал в воздухе, лишь бы умаслить товарища в сулящей сУрьезную прибыль сделке. Недолго думая, я с детской непосредственностью крикнула: «Ребята! Смотрите! Хайдер-то, Хайдер! Как педик! Как баба! Сиськи висят! Плечики как у груши покатенькие! Беременное пузико торчит! Ножонки тощие! Ахахахаха! Белый, дряхлый, фууууу!» Само собой, лодка, набитая под завязку детьми, принялась громко умирать со смеху. «Да! Да! Точно! Как баба! Как педик!» — вторили они. Только мы вернулись на берег, как моя тетя, загоравшая в двухстах метрах от берега, с взволнованной ноткой в голосе заявила: «Боже, Вероника, ты так орала, это же слышали все!» Прошла ли сделка успешно, история умалчивает, но то, что Хайдер по сей день живет под впечатлением, — это факт. Впоследствии Хайдер активно занялся спортом и правильным питанием, а также дважды благодарил дядю и меня за столь правдивое описание его внешности: «Устами младенца глаголет истина. Мне бы никто и никогда об этом не сказал».