«Не нужно забывать, что русские живут ПОЛНОСТЬЮ ОГРАБЛЕННЫЕ, и предки наши ограбленные, в трёх поколениях. Что для любой другой страны мира (хоть для Африки) – норма, для нас – непредставимая роскошь. В России у русского населения целенаправленно отнимались и уничтожались все несоветские вещи, не только ценности, но и вообще всё, вплоть до последнего "гамбсовского стула". Так что нам трудно представить себе психологию европейца, у которого, скажем, от прапрабабушки осталась старинное кресло, фамильные изумруды и письма. После советского человека остаётся костюм и электробритва (с) Галковский. И сейчас, кстати, тоже – "как иначе". Поэтому всякие такие вещи, как выставка старых писем, вызывают у нас восторженную оторопь. "Ах, какие традиции". А то, что таких писем и "всяких вещих" в Европе можно на блошином рынке накупить – это для нас за гранью фантастики». * «Представьте себе, что человеку плохо. Если он громко пожалуется, его спрашивают – а что с тобой? Допустим, он ответит – "да вот что-то хреново мне... живот вроде болит". На участливое – "а где болит?" – ответит – "да вот тут... всё время... нет, вроде ничего не ел такого... вчера только виноград... ой, а если аппендицит?" Вызывает "Скорую", врачи после беглого осмотра его госпитализируют, вырежут воспалённый придаток кишки, и через недельку человек уже здоров. Теперь представьте себе, что на первую жалобу – "плохо" – следует глумливое: "Опять ноешь? Сколько можно ныть-то, жаловаться? Всё тебе неможется, ручки-ножки не ходят? Да ты просто ленивый, сука, работать не хочешь. Или плохо сделали тебя? Если плохо сделали – ложись-помирай. Ишь, разнылся. Животик у него болит. Гыгыгыгы". Человек обиженно замолкает и терпит, терпит, терпит боль. Червеобразный отросток лопается, начинается перитонит. И даже если на данном этапе человек перестанет слушать глумливцев, доползёт до телефона и вызовет "Скорую", у него есть все шансы помереть в дороге. Вот по этой причине русских не только бьют, но и ПЛАКАТЬ НЕ ДАЮТ. Не дают говорить о своей боли, своих бедах. Если не могут заткнуть рот цензурой – издеваются. "А, животик болит, гыгыгы". "Русских людей обижают, буагага"».