Велецкие тетради

192 Аналитики и фанаты. Общаясь с людьми консервативно-охранительных взглядов (совсем мне не близких – и это говоря мягко), ловил себя на мысли, что разговор идет по какой-то странной траектории – мои тезисы наталкиваются не столько на возражения, сколько на негодование. Списывал это на то, что мы просто «не сошлись во мнениях по поводу одного места из Блаженного Августина» – то есть что формат разногласий – идея против идеи, но что идеи оппонентов как-то особенно им дороги. Мне мои, правда, тоже дороги – но негодования я, кажется, никогда не испытывал. Не сразу дошло, что причина лежит несколько глубже – дело в том, общение происходит между людьми, по-разному мыслящими свой и чужой статус. Проводя аналогии со спортом, назовем эти статусы «аналитик» и «фанат». Допустим, некий Х с детства болеет за команду «Гонобобель», давно болтающуюся в чемпионате на 7–3 местах. На стадионе он готов покричать «Гонобобель – чемпион», то есть примерить амплуа фаната. Но вот в обычной жизни он случайно пересекается в себе подобным Y. Завязывается разговор – и Х снимает маску фаната, превращаясь в спортивного аналитика (хорошего или плохого – неважно). – Мы чемпионы! – кричит Y. – Да какое там, о чем ты. В пятерку бы попасть. Y немного задет. – Судьи все против нас! – В нынешнем сезоне не без этого. N нередко ошибается не в нашу пользу, это да. Но он вообще ошибается часто. Но вот L наших двух не удалил две недели назад, а S вообще красава – всегда судит четко. Y начинает стучать пальцами по столу. – У нас особый дух, мы «Гонобобель»! – Ну какой дух – уже третий раз на последних минутах всираем. Y кипит, выпаливает: – Наш тренер – лучший! – Да что за бред? Не худший из всех, что были – но его давно не меняли. Сколько возможностей упустил, стольких выгнал. На игру смотреть больно. Y смотрит на X как на врага: – Мы всех победим! – Самим бы не развалиться. Много иностранцев стало. Разговор стухает, люди расходятся. Что подумал Х? Что он говорил с дурным аналитиком. Что подумал Y? Что он говорил с фанатом другой команды. Первый хотел предметного разговора – что сейчас происходит и что делать. Второй, конечно, понимал, что «Гонобобель» – не чемпион (он же видел турнирную таблицу), но хотел разделить свою любовь к клубу и подкрепить веру в него. И поскольку оба были уверены в самоочевидности целей разговора для них обоих, получилась не беседа и даже не полемика, а соревнование пестрого с постным.