21 октября исполняется 130 лет со дня рождения Евгения Шварца — драматурга, который всю жизнь писал сказки и прекрасно понимал, что взрослые иногда нуждаются в них куда больше детей. Короли у него оказываются дураками, придворные — трусами, тени делают карьеру, а добропорядочные горожане так привыкают к своему Дракону, что начинают его оправдывать. «Голый король», «Тень», «Дракон», «Обыкновенное чудо» — в этих пьесах смешное соседствует со страшным настолько естественно, что порой не сразу понимаешь, над чем именно смеёшься. В галерее «Веллум» мы особенно уважаем Шварца за его вздорный характер, поразительное остроумие и способность находить смешное даже в самых неподходящих обстоятельствах. Поправляясь после скарлатины, он сообщал другу: «Теперь я начинаю входить в норму. Дурнею помаленьку…» О его упрямстве вспоминали коллеги. Актёр Павел Суханов рассказывал, как художник и режиссёр Николай Акимов, измученный ожиданием продолжения «Дракона», однажды запер драматурга дома, чтобы тот наконец принялся за работу. Шварц окликнул Суханова из окна и предложил забраться внутрь тем же путём. Они проговорили обо всём на свете, кроме пьесы. На следующий день недостающий акт был готов. С Акимовым его связывала почти тридцатилетняя дружба, полная споров, острот и совместной работы. Этот блестящий театральный художник создал сценический мир «Тени», «Дракона» и «Обыкновенного чуда», нарисовал несколько портретов самого писателя, а впоследствии выполнил эскизы декораций и костюмов для знаменитой «Золушки» 1947 года. Вообще, Шварц был тесно связан с ленинградской художественной средой. В редакциях детских журналов «Ёж» и «Чиж» он работал рядом с Хармсом и Олейниковым, в кругу писателей и художников, для которых игра, парадокс и абсурд были естественной частью творческой жизни. Особенно дорога нам его связь с Алисой Порет, чьему творчеству галерея «Веллум» недавно посвятила выставку «Страна чудес». В 1945 году художница проиллюстрировала для «Мурзилки» сразу две сказки Шварца — «Рассеянный волшебник» и «Сказку о потерянном времени». В первой лошадь превращается в кошку, сохранив лошадиную силу; во второй появляется профессор, гоняющийся с сачком за бабочкой. В рисунках Порет эта причудливая логика получила совершенно естественное продолжение. Есть что-то чрезвычайно шварцевское в том, что человек, заставивший нас так серьёзно задуматься о природе зла, всю жизнь настаивал на праве смеяться. И, конечно, спорить — даже с друзьями, которые заперли тебя дома ради искусства. На фото — портрет Евгения Шварца кисти Николая Акимова.