"Ёжки-лепёшки, какой высочайший уровень дипломатии! Что же это получается? Над бюджетом нависла угроза в 40 млрд. Пока это лишь предварительный диагноз, но экономический блок уже держит руку на тумблере искусственной комы". Эпистолярный жанр публикаций в соцсетях депутата Заксобрания Наталии Астаховой на злободневные темы продолжает ярко выделяться на общем фоне. В этот раз достаточно нетривиально была подсвечена ситуация с городским бюджетом и вчерашним выступлением вице-губернатора Алексея Корабельникова в городском парламенте. Впрочем, часть появившихся в комментариях людей тут же задумались об экономии на зарплатах депутатов. Текст вчерашнего поста: Бюджет нулевого метаболизма Петербургский бюджет погружается в анабиоз, чтобы пережить зиму. Город впервые с 2017 года покрывает кассовый разрыв короткими коммерческими кредитами под 16% годовых. День сегодня особенный. Голубое небо. В нём медленно плывут белые облака. А с трибуны Большого зала Мариинского дворца выступает красивый и умный мужчина — вице-губернатор Алексей Корабельников (на фото). Красота, одним словом. Хочется глубоко вздохнуть и задержать дыхание. А рассказывал он про корректировку бюджета. Цифры, цифры, цифры. Они сложно воспринимаются на слух. Так сразу и не поймёшь, в чём суть. Всё путается в голове. Взяла ручку. Сижу, записываю, веду подсчёт. 6,4 млрд рублей — туда, 9,8 млрд — сюда. Если коротко, то налоговые доходы бюджета сократились, неналоговые выросли на ту же сумму — за счёт аренды, парковок, депозитов, дивидендов. Сверху Минфин безвозмездно добавил денег. Но всё равно доходы не покрывают расходы. Вот беда. А подушку безопасности — свободные остатки — город проел ещё раньше. Может, надо в долг взять? А Алексей Алексеевич вдруг говорит с трибуны, как будто мысли читает: «Ключевая ставка снижается не теми темпами, что предполагалось. Мы живём в ситуации неопределённости. Наращивать госдолг необоснованно». Тут у депутатов-то, смотрю, глаза и открылись. Остаётся только расходы резать, чтобы избежать долговой удавки. Да-а-а-а. Сижу, в уме складываю, вычитаю. Под нож пошли инвестпроекты, капремонты, закупки оборудования, некоторые выставки и фестивали. Будущее города жертвуется ради стерильного настоящего. Всего срезали 82,9 млрд. Но 12,8 млрд вернули на защищённые статьи: выплаты участникам СВО, зарплаты бюджетников, лекарства. Чистое сокращение вышло 70,1 млрд. Это не экономия, а анабиоз. Даже рука дрожать начала. Я, конечно, не удержалась и спросила. — А за счёт какого конкретного источника правительство закроет риски по доходам в 40 млрд — новые заимствования, новые неналоговые доходы или придёте с ещё большим секвестром? — Те 40 млрд, о которых вы говорите, — это риски, которые на сегодняшний день имеются в части исполнения доходов бюджета этого года. Это не означает, что доходы снизятся в таком объёме. Но риски такие существуют. Ёжки-лепёшки, какой высочайший уровень дипломатии! Что же это получается? Над бюджетом нависла угроза в 40 млрд. Пока это лишь предварительный диагноз, но экономический блок уже держит руку на тумблере искусственной комы. Дефицит бюджета сократился до 108,8 млрд. Но кассовый разрыв никуда не делся. Его подлечат краткосрочными кредитами коммерческих банков. Город как первоклассный заёмщик хотел занять под 15% годовых. Но банкиры, не столь высокого мнения о городе, готовы одолжить под 16%. Тут вот порочный круг и вырисовывается. Падение доходов вынуждает занимать, а дорогое обслуживание долга и необходимость его погашения требуют новых заимствований или нового секвестра. Выход из этого круга возможен только при существенном снижении стоимости заимствований. Но пока предпосылок для удешевления нет. Будем ждать ноября-декабря. Там уж по динамике доходов станет понятнее, насколько ещё замедлится метаболизм Петербурга. А все социальные обязательства непременно будут выполнены, заверил Корабельников.