На Zzzzzападном фронте без перемен

Выдающийся текст о высоких моральных отношениях в армии: «..Я всё чаще стал замечать, что пидорами наши бойцы называют сотрудников нашей военной полиции. ..Почему к ВПшникам появляется острая неприязнь и к ним начинают относиться, как к врагам? В последние недели со стороны военной полиции резко ужесточились требования к бойцам и военному транспорту, за нарушение которых не только штрафуют, но и вносят в списки нарушителей – это создаёт риск отправки в штурмовые подразделения. ..Список нарушений, за которые спрашивают, становится всё шире. Предъявляют за "неуставную" форму одежды. Это при том, что во многих местах есть даже запрет на ношение военной формы – чтобы не привлекать внимания и не отличаться от местного населения. Предъявляют за одинаковый почерк на сопроводительных документах – значит отметку и подпись поставил водитель, а не его командир. А как поставит командир, если он на боевой задаче, а водителю надо срочно ехать по другой боевой задаче? Предъявляют за мелкие поломки или незначительные неисправности у машин типа треснутого стекла или неработающей фары. А эта машина каждый день ездит на ЛБС и у неё нет даже времени на ремонт (машин мало, заменить нечем). К тому же ремонт требует денег, которых всегда не хватает, или запчастей, которые не всегда подвозят. Предъявляют даже за непристёгнутый ремень! И не только в тыловых районах, но даже вблизи ЛБС, где постоянная FPV-опасность и быть пристёгнутым просто опасно для жизни – не успеешь выпрыгнуть из машины... Подобных примеров можно приводить много. Для гражданского человека это может показаться дикостью, но для нас это повседневная реальность. Когда я людям про это рассказываю, мне не верят. Или говорят – да шлите их нахер, вы же выполняете боевые задачи! Не всё так просто. Военная полиция не просто делает замечание или штрафует. Она составляет протокол и вносит бойцов в список нарушителей, и этот список идет наверх. А наверху особо не присматриваются к тому, что именно боец нарушил. В деталях и нюансах никто не разбирается. В итоге выводится статистика – в таком-то полку за неделю двадцать залётчиков. В лучшем случае, командир полка на плохом счету и "взят на карандаш", в худшем – получает распоряжение отдать часть людей в штурмовые подразделения. Дело именно в этом – не хватает штурмов. Есть, например, разнарядка по округу: к середине месяца предоставить 500 штурмов. Где их брать? Только из числа залётчиков. Тюрьмы уже почти все выгребли. Я не говорю, что округ ставит задачу за малейшие нарушения отправлять людей на убой. Нет, просто ставится задача ужесточить надзор за правопорядком и выявить нарушителей в военной среде. А раз задача поставлена – надо выявлять любой ценой. Особенно если за количество нарушений и набранных штурмов следуют поощрения и повышения по службе. Это системная проблема. Таким образом, главная для бойцов задача – не попасть в списки нарушителей. И конечно не все ВПшники стремятся эти списки пополнять, понимают абсурдность многих требований, входят в положение, предупреждают об облавах. Но стало очень много "принципиальных" и желающих выслужиться. ..Особенно эта проблема задевает военных водителей. Многие водители в зоне СВО – героические самоотверженные люди. Их служба сопряжена с большим риском и ущербом здоровью. Людей и транспорта не хватает, поэтому работают за двоих или троих. Машины ломаются и нужно чинить за свои (казённые деньги и запчасти нужно всегда ждать, а работать надо сейчас). Водители вечно не высыпаются. В любое время дня и ночи нужно везти на ЛБС подвоз – воду, еду, топливо, дроны, боеприпасы. По убитым дорогам, которые кишат вражескими дронами. Машина, гружёная горючим – живая мишень. .. И когда водителя после выполнения боевой задачи останавливает ВПшник и предъявляет за непристегнутый ремень – какое к нему будет отношение? Как после этого будет выглядеть военная полиция в глазах воюющей армии?» - Александр Жучковский.