На Zzzzzападном фронте без перемен

Околовоенный волонтерский канал «Курсы тактической медицины» задается возмущенным вопросом «почему российская власть относится к людям как к баранам»? Вопросом почему именно за эту власть сейчас в товарных количествах российские военные умирают на Донбассе автора почему-то не интересует: "Сейчас я постараюсь вам объяснить суть своего негодования. Не гнева, не мимолётного раздражения, а именно того глубокого, накипающего годами негодования, которое рождается на стыке абсурда и усталости. Усталости не от работы, не от жизни, а от этой тотальной, почти художественной боязни называть вещи своими именами. Вот смотрите: в дом влетает что-то, что оставляет после себя кратер, вывернутые наизнанку стены и обугленные балки. А нам, с экранов и газетных полос, нежно, заботливо, как ребёнку, объясняют: «Это прилетели обломки, дорогие. Осколки. Случайно так, по несчастливой траектории». Не прямое попадание дрона или ракеты. Нет, что вы! Это коварные, почти разумные «осколки», которые волею судеб решили не упасть в поле, а проделать аккуратную дыру в стене, пройти насквозь несколько перекрытий и эффектно самоуничтожиться в условной гостиной. Максимальная, абсолютная, кристаллическая тупизна всей этой истории даже не в самих этих заявлениях. Она в том, что нас, людей, переживающих войну, анализирующих её, теряющих в ней близких и кров, — нас пытаются держать за стадо. За стадо тупых, безмолвных баранов, которые кивнут на любое слово, лишь бы оно было сказано уверенным тоном. ….Зачем, объясните мне, нужно после их работы писать про какие-то мифические обломки, которые якобы и есть главная угроза? Это что, попытка смягчить реальность? Так от этой реальности не становится меньше. Она от этого становится ещё горше, потому что покрывается флёром лжи. От этого всего в памяти всплывают другие «бравые доклады». Тот самый «первый уничтоженный «Леопард»», который при ближайшем рассмотрении оказался мирным комбайном, застигнутым в поле не лучшим моментом его жизни. «Мы взяли в окружение 17 батальонов!» — звучало как марш победы, а из Купянска всё шли и шли грустные сводки, подкреплённые чужими, но очень наглядными видосиками. Или культовая риторика: «Мы такие крутые, а они… ну туууупыые! Мы можем то же самое, но просто не делаем! Смотрите, как они криво всё делают, гы-гы!» - это я про Мадуро. Это же ебейшего уровня антикриз, который годится разве что для патриотического треша в узком кругу верующих. Кстати, о возможностях и докладах. Вспомнилось обещание про Константиновку. Что она будет освобождена к середине декабря, и даже называлась цифра — более двух тысяч освобождённых домов. Любопытство взяло верх. Я не поленился, открыл карту, начал изучать. Искать эти две тысячи домов в зоне боевых действий — занятие, скажу я вам, медитативное. Оно наводит на философские размышления о природе реальности и отчётов. Потом, в наших разговорах, родились горькие шутки про «освобождённые 17 миллиардов домов» и про то, что «в окружении находится 841 бригада». И вот самый главный вопрос, который меня, честно, уже жжёт изнутри: сколько? Сколько можно терпеть эту хуйню? Сколько можно вкручивать людям в уши откровенную, топорную, почти оскорбительную ложь, прикрытую дешёвым пафосом? А потом, через год, два, удивляться: а чего это у нас не хватает людей? Чего это продвижение такое… замедленное? А может, потому что между реальностью, где горят дома от прямых попаданий, и сказкой, где летают осколки-невидимки, — пропасть. И в этой пропасти тонет доверие. То самое доверие, на котором держится и фронт, и тыл. Мы не бараны. Мы видим. Мы сравниваем. Мы помним. И наша солидарность рождается не от сладких сказок, а от горькой правды, которую мы разделяем. Пора бы уже и тем, кто её доносит, это понять. Называйте вещи своими именами. Это не признак слабости. Это первый и главный признак силы и уважения — к себе и к нам», - «Курсы тактической медицины».