Моя выдуманная профессия открывает двери в удивительные процессы. И одним из самых любимых, конечно, является театр. Здесь мне удаётся не только наблюдать за рождением спектаклей, но иногда и совершенно неожиданно становиться частью происходящего. Но об этом чуть позже. «Любовь, долги и сенокос» — такое название выбрал Константин Хабенский для своей новой режиссёрской работы в МХТ. И мне посчастливилось наблюдать за процессом её создания. Водевиль (разновидность комедии) считается одним из самых сложных для исполнения театральных жанров, так как требует от артиста великолепного чувства ритма, точности реакции, владения телом и умения существовать в комических обстоятельствах, не превращая персонажа в карикатуру. Часами я наблюдал, как режиссёр Хабенский ищет микронюансы в движениях артистов, предлагает свои варианты или выслушивает чужие: как ещё можно подать реплику, сделать шаг, замахнуться, упасть или подняться, чтобы эпизод стал смешнее. Это настолько увлекательный и одновременно невероятно тяжёлый процесс! В водевиле зрителю смешно от того, что персонажу совсем наоборот. И вот этот момент особенно сложно найти. Хороший водевиль — это виртуозно устроенный механизм комических ситуаций, в котором события развиваются стремительно, персонажи постоянно входят и выходят, сталкиваются, прячутся и неожиданно встречаются. Ювелирно выстроенное сценическое движение — не что иное, как хореография. Только ещё со словами и прожитыми эмоциями! Ведь смешно здесь даже не то, что говорят персонажи, а то, что с ними происходит. Это комедия положений, где актёр должен убедить зрителя в правде совершенно неправдоподобной ситуации. И, побывав на репетициях и премьере, могу вам сказать, что всё удалось! И Константину Юрьевичу, и, конечно же, блестящим артистам МХТ имени Чехова. Стоит сходить хотя бы ради того, чтобы посмотреть, как гениальный Артём Волобуев курит трубку с… (без спойлеров). В общем, браво всей команде спектакля! БРАВО! В нескольких постах немного погружу вас в репетиционный процесс и закулисье премьеры. А теперь обещанная история о том, как я неожиданно стал частью этого процесса. В какой-то момент на репетиции поиск нужного движения затянулся, напряжение достигло приличного накала, а я как дурак хожу с камерой, улыбаюсь и в итоге не выдерживаю — начинаю хохотать на весь зал. А все присутствующие (человек тридцать) сидят молча, сосредоточенно фиксируют замечания режиссёра и находки артистов. А я ржу. И думаю: ну щас меня выгонят ко всем чертям, профессионал хренов… Но вместо этого К. Ю. победно вскидывает кулак в воздух и, обращаясь к артистам, произносит: — Вот, коллеги, зритель не врёт!