Видимо, это с годами приобретаемое свойство у мужчин в семействе Блох (как подагра, одышка и залысина) — начинать без остановки философствовать и иронизировать после 40. Прадед мой писал. Дед писал. Папа пишет (да ещё как!). Я честно держался как мог, но тоже пал жертвой этого интеллектуального недуга. Похоже, графоманство — штука заразная: писать вокруг начинают все. Будем считать, что это наследственное. Сопротивление бесполезно. В организме, очевидно, происходит какой-то необратимый процесс. Количество категоричных ответов постепенно сокращается, зато количество вопросов начинает расти в геометрической прогрессии. И всё это почему-то требует письменной фиксации. Подозреваю, что где-то между сорока и пятьюдесятью годами у мужчин нашего семейства начинает вырабатываться особый гормон, который отвечает за непреодолимое желание находить скрытые смыслы в совершенно обыденных вещах, проводить сомнительные параллели и делиться результатами исследований с окружающими. Особенно с теми, кто об этом не просил. В общем, всё, что было до этого и будет дальше, — домыслы, вопросы, сомнительные аналогии и попытки разобраться в том, в чём я не обязан разбираться, — прошу считать симптомами наследственного заболевания. Причём заболевания, судя по всему, прогрессирующего. Сначала ты просто начинаешь слишком много думать. Потом обнаруживаешь, что тебе совершенно необходимо всё это записывать. А на последней стадии появляется ничем не обоснованная уверенность, что кому-то ещё будет интересно это прочитать. Особенно прошу не путать мои попытки разобраться с попытками объяснить. Я не столько пытаюсь найти правильные ответы, сколько хочу научиться задавать интересные вопросы. Более того, иногда в процессе написания текста я обнаруживаю, что ещё каких-нибудь двадцать минут назад был категорически не согласен с самим собой. Есть, правда, подозрение, что пишем мы вовсе не потому, что нам есть что рассказать миру. А потому, что нам самим ужасно интересно разобраться, что же мы об этом мире думаем. И иногда единственный способ узнать собственное мнение — попытаться его сформулировать. Ну вот опять… А вдруг дело не в том, что я наконец начал походить на прадеда, деда и отца? Вдруг я просто достиг возраста, в котором они начали становиться мне понятны? ⸻ Портреты мужчины в кепке и с фотоаппаратом сделаны очень талантливым фотографом Антоном Ермаковым.