ТРИ СПОСОБА РАССКАЗАТЬ О ЧЕЛОВЕКЕ С ПОМОЩЬЮ ПОРТРЕТА. Когда ты снимаешь портрет, у тебя есть как минимум три способа рассказать историю человека, стоящего перед твоей камерой. Первый. НАБЛЮДАТЕЛЬ. Копировать реальность. Наблюдаешь. Изучаешь. Кто перед тобой? Как человек смотрит, когда не пытается понравиться. Как улыбается, когда забывает о камере. Как держит руки, когда волнуется. Что происходит с его лицом, когда он перестаёт контролировать своё выражение. Не придумываешь, не интерпретируешь, не пытаешься улучшить действительность. Свидетельствуешь жизнь. Увидеть человека таким, какой он есть, и каким-то удивительным образом создать условия для его истинного проявления. Правда, есть одна «небольшая» проблема. Присутствие наблюдателя само по себе нарушает чистоту эксперимента. Как не мешать проявиться правде? Второй. ИССЛЕДОВАТЕЛЬ. Интерпретировать реальность. Заметить и рассказать человеку о нём самом то, чего он ещё не знает. Силу, которую привык считать грубостью. Нежность, которую тщательно прячет. Уязвимость, которую принимает за слабость. Красоту, которую совершенно искренне не способен в себе разглядеть. Человек всю жизнь смотрит на себя изнутри. Ты смотришь на него снаружи, далеко вглубь. «Это что, я?» Да. Это ты. Просто ты был так занят жизнью, что не успел с собой познакомиться. Здесь фотограф уже не свидетель. Он исследователь. Археолог. Переводчик с внутреннего языка на внешний. И, возможно, именно здесь портретная фотография обретает одно из самых удивительных своих свойств. Она позволяет человеку познакомиться с самим собой. Но есть одна «небольшая» проблема. А где гарантия, что ты как фотограф не напридумывал полного бреда про человека вместо художественной интерпретации? И теперь пытаешься убедить его, что это про него. Третий. СОЧИНИТЕЛЬ. Придумать и рассказать историю, которой никогда не существовало. А вот здесь мы окончательно перестаём делать вид, что фотография обязана кому-то что-то доказывать. Перед тобой настоящий, живой человек. Со своей биографией, характером, страхами и представлениями о себе. Но ты совершенно не обязан рассказывать именно его историю. Ты можешь придумать другую. Сделать его героем фильма, который никогда не снимался. Персонажем романа, который никто не написал. Ты уже не свидетель и не исследователь. Ты — режиссёр. И это уже работа с архетипами. А человек перед твоей камерой — исполнитель главной роли. Но и тут есть одна «проблемка». Чтобы придумать человеку другую жизнь, неплохо бы иметь хоть какое-то представление о жизни вообще. Иначе вместо режиссуры получится костюмированная фотосессия. И вот здесь возникает совершенно другой вопрос. А что, если достоверность портрета и его правдивость — вообще не одно и то же? Ведь мы можем поверить в историю, которой никогда не было, и не поверить в историю, которая произошла на самом деле. Можем не узнать человека на предельно достоверной фотографии и вдруг почувствовать его невероятно близким в совершенно выдуманном образе. Три совершенно разных способа посмотреть на одного и того же человека. И три разных фотографа внутри одного фотографа. Свидетель. Исследователь. Сочинитель-режиссёр. Причём ни один из них не важнее другого. Первый показывает то, что существует. Второй открывает то, что существует, но пока невидимо. Третий создаёт то, чего никогда не существовало. И вот здесь возникает удивительный парадокс. Чем дальше фотограф уходит от документальной правды о человеке, тем ближе он иногда оказывается к правде о его сущности. Потому что вымышленный образ вовсе не обязательно является ложью. Иногда человеку нужно сыграть кого-то другого, чтобы впервые увидеть самого себя. Пикассо однажды сформулировал эту мысль гораздо точнее: «Искусство — это ложь, которая позволяет нам постичь истину». Собственно, о первых двух способах я подробно рассказываю на мастер-классе «ПСИХОЛОГИЯ ПОРТРЕТА». А о третьем — на «ТЕХНОЛОГИИ ПОРТРЕТА». И да, это был рекламный пост. Потому что даже самые лучшие продукты иногда нуждаются в рекламе. На фото талантище Амир Гурбанов