Много лет назад, когда я ещё думал, что мой путь в фотографии будет линейным и понятным, ведь я пойду по пятам великих и, опираясь на их опыт, срежу, конечно же, парочку углов (му-ха-ха), судьба завела меня в команду одного из пяти топовых (а по сути, пяти единственных тогда) коммерческих фотографов страны. Чуваку не было ещё сорока лет, он здорово снимал, у него был реально неплохой пакет локальных и даже федеральных клиентов, звезды в портфолио, своя студия в Питере, парк техники и света, менеджер, ретушёр, офис. Ну прям всё заеfaap, кроме, пожалуй, причёски. Так вот, стоим мы с ним как-то, курим (у меня глаза горят, я работать хочу, только первый ребёнок родился, амбиции, планы, вот это всё), и он спрашивает: — Чё ты, Валь, прям хочешь фотографом быть всю жизнь, да? — Ну конечно! О чём речь вообще? — А я вот нихера не хочу больше. Хочу бухать и баб еfaap. А фотографом быть вообще не стоИт. Учитывая, что для всего моего тогдашнего окружения он был кумиром, эти его слова и грустные потухшие глаза стали для меня иглой под ногти того, каким именно фотографом я не хочу становиться. Мне казалось это предательством. Как ты, сука, можешь не хотеть того, о чём я только начал мечтать? Тем более что у тебя это уже есть! Следующие несколько лет я и ещё парочка талантливых молодых фотографов из Питера с разной степенью успешности снимали кэмпейны, маленькие, средние и большие проекты в команде этого фотографа, а он везде ставил свою фамилию как автор. Мужик сказал — мужик сделал. Он правда не хотел снимать и не снимал. У него была работа, но он не хотел её делать. И он нашёл тех, кто хотел, но у кого этой работы не было. И я помню, как он выходил продюсером на эти съёмки и контролировал каждый шаг. Ведь ты работаешь под его фамилией, под брендом, который он создавал всю жизнь. Как же он светился и искренне радовался классной съёмке, каждому крутому кадру, сделанному мной! Так вот, то, как он продюсировал эти съёмки, — до сих пор для меня эталон. (Костя, бро, ты следующий после него, честно) Просто никто не способен так понять фотографа и его работу, как другой фотограф. И для меня эта история всегда была историей про угасание человека. А сейчас вдруг раскрылась под совершенно иным углом. Теперь я могу его понять. Не потому, что сам не хочу снимать. Ооооо, мазафака, нет! ))) Я только начал. А потому, что до меня дошло: он просто не знал в тот момент, что быть в фотографии и быть только фотографом — это вообще не одно и то же. И он, сам того не понимая, создавал систему роста для нас, кто шел следом. И создавал-то охеренно! 👏 Да, слегка абьюзивно, да, с садомазоэлементами, да ни разу не похвалил и доброго слова не сказал, просто бабки переводил за работу и всё, но мастерски и с удо-факин-вольствием! И вопрос тут не в том, выгорел он или нет. Вопрос: А что произойдёт с тобой, когда ТЫ перерастёшь свою мечту? Я точно знаю, что он не забухал в итоге и не заеfaaapлся до смерти. А переродился в нечто иное. Нашел новую форму для жизни. И ведь именно он одним из первых показал мне тогда своим примером, что можно быть большим, сильным, успешным и при этом разным. И не только снимать самому, но и создавать условия для других. Без ревности, без зависти, искренне радуясь тому, что получается у другого. Спустя пять лет я, будучи амбассадором Canon в России, стою третий день на их фирменном стенде в Крокус Экспо и переживаю один из самых звёздных этапов своей преподавательской карьеры. Тысячи людей, сотни положительных отзывов, вайб бэд-боя, сотрудники стендов конкурентов отправляют посетителей посмотреть, что там за Блох такой у Canon рок-н-роллит. И вот среди толпы лиц я вдруг вижу. Стоит. Руки в карманах. Выглядит классно. Причёска пизfaapая. Стоит, смотрит на меня и так охренительно искренне, с гордостью улыбается. Ловит мой взгляд, кивает и уходит… Много лет я был уверен, что эта история о человеке, который разлюбил свою профессию. А теперь думаю, что, возможно, она о человеке, который просто перестал помещаться в её границах. Фото моей ученицы Дианы Гавриловой