Человеческий разум — потрясающая конструкция. Виртуозно выдумывающая удивительно сложные механизмы самонаебалова. И (на мой скромный взгляд) чаще всего у этого одна глобальная убогая цель — лишь бы не быть счастливым. Всегда намного проще придумать себе миллион офигенных весомых оправданий, чтобы НЕТ, вместо одного, пусть faaaap, но ДА. Всё, что я вижу и анализирую вокруг себя: людей, события, плохое, хорошее и так далее, — искренне (как и любой уважающий себя межгалактический супергерой, естественно пришедший на эту грешную землю, чтобы её спасти и отвести людей к свету) считаю лишь своим отражением. Считаю, что всё происходящее вокруг сигнализирует мне о чём-то во мне самом, чего я пока не замечаю. Я правда много в разъездах. Меня правда часто нет. Я правда разучился радоваться простым вещам, а сложные (вот тут совсем подло, товарищи из руководства Вселенной) тоже перестали радовать. И вот я оказался на неделю дома. Дома, где из-за моего отсутствия все давно уже научились жить без меня. Ну а faaaap я хотел? — Отстаньте, я занят. — У меня много работы. — Потом. — Давай завтра. — Вернусь через две недели и сделаем это, обещаю. А потом ты возвращаешься и чувствуешь себя гостем в своём доме. Любовь никуда не делась, просто на тебя не особо рассчитывают. Ну и, соответственно, на твои проблемы всем тоже немножко, чуть-чуть, капельку, полностью становится faaaap :) И ты изобретаешь себе режим саможалости. Не заметили, не спросили, не пожалели. А потом начинаешь удивляться, чего это тебе дома так сложно заниматься творчеством, созидать. Так ты ж, faaaap, закупорился. Чтобы творить, энергия должна идти из тебя наружу. А саможалость — это зацикленная энергия. Она идёт из тебя в тебя, faaaap. Саможалость не требует действий — она требует свидетелей своих страданий. Ей нужна публика. Такая faaaap не дай бог к инфаркту (тьфу-тьфу-тьфу) приведёт. Ведь, как известно, латинское infarctus означает «наполненный, набитый, закупоренный». Нам такое ведь ну его на faaaap?) Поэтому с самого низкого этажа «саможалости» попробуем-ка быренько подняться на этаж жалости, от неё переползти к эмпатии, далее, поднатужившись, перепрыгнуть к состраданию, из него со всех ног долбануть к помощи (все еще о себе, это ж ясно, да?) и, наконец, подлететь к созиданию. Аллилуйя, faaaap. Именно поэтому я отвёл дочь на первое сентября, как бы она ни брыкалась, и старался быть при её подруге прикольным папой со странными, но смешными шутками. А вчера взял и уснул с ней в обнимку, играл с сыном в мяч, дышал запахом мокрой земли после дождя вместо сигарет, согласился на почти бесплатную съёмку, чтобы просто в кайф поснимать то, по чему сильно соскучился. И оно как-то faaaap, знаете ли, — и выровнялось. Взяло и заработало. И тексты записались, и идеи забрезжили, и желание работать проснулось с новой силой. Иронично, что всё это я пишу, сидя в мчащем меня «Сапсане», бат энивей позволю себе зафиксировать здесь эту важную мысль: Нельзя заниматься созиданием из саможалости, идиот. А ну-ка брось каку 🫀